Выжить любой ценой

Ну действительно, парню скоро исполнится двадцать лет! Не могу же я  держать возле своих штанов взрослого самостоятельного мужика!

– Ну ты мог бы позвонить и предупредить! – не сдавался я.

– Беру пример со старшего поколения! – он оперся о стену и с вызовом посмотрел на меня. – Я стараюсь, готовлю, убираю, бегаю как белка в колесе, и частенько не имею понятия – буду ли ночевать в компании родственника или коротать дни и ночи в одиночестве!

– Прости! Я об этом как-то не думал! – я виновато опустил глаза. – Мне казалось, что ты знаешь все мои действия на два шага вперед!

– Для этого мне пришлось бы не слезать с «колес» сутки на пролет!

– Во всем виноват я! – подвел я итог.

– Да ладно, я тоже хорош! – залебезил парень. – Мне просто хотелось сходить на концерт «Летучего пороха», а я знаю твою нелюбовь к подобным группам.

– Что такая серьезные ребята? – перевел я разговор на тему, которая меня почему-то заинтересовала. – Не пожалел о потраченном времени?

– Когда смотришь в глаза смерти – все становится искренним и великим одновременно!

– Дааа, тяжелый рок сродни смерти! – согласился я.

– Ты не понял… Хотя… Пора спать. Завтра у тебя суматошный день. Скоро ты сам заглянешь в пропасть души человеческой, и поймешь, что значит смерть во имя жизни! И чья жизнь заслуживает жизни!.. Больше чем остальная…

Я ничего не понял из того, что сказал мне племянник, но решил оставить выяснение этого вопроса на потом, уж очень хотелось спать. А день и вправду может выдаться напряженным.

Утро, как и предсказал Женька, началось со скандала. Еще издали я услышал громкий голос, раздававшийся из моего кабинета, и понял, что пожаловал отец убитого Олега.

– Я был у патологоанатома! – налетел он на меня с порога. – Он настаивает, что это был несчастный случай! Этот придурок заявил, что не видит причин для возбуждения дела об убийстве! «Мы сделали все, что могли – чудеса не наш профиль. Мы можем найти и попытаться наказать преступника, но мы не боги, и воскрешать не умеем!» – передразнил он Платонова.

Если раньше наш судмедэксперт как-то старался смягчить разговор с родными, то теперь нацепив на лицо самую мрачную мину, говорил без обиняков:

– Такова жизнь! Все мы умрем – сами понимаете! Кто-то раньше, кто-то позже!

Я понимал его и не осуждал. Проводить все время в компании покойников то еще развлечение. За годы работы в отделе Виктор Иванович огрубел, перестал сопереживать и пересмотрел свои взгляды на жизнь и смерть.