Выжить любой ценой

Все чаше у него вырывались философские слова… но это никак не успокаивало родственников погибших. Отсюда такой напускной цинизм.

– Если он говорит, что это несчастный случай – так оно и есть! – пытался я успокоить визитера. – Бродячие собаки – бич нашего времени! Мы не можем пойти и перестрелять всех собак, которые бегают по улицам города!

– Засадите за решетку мэра, ответственного за парки и общественные места! Мне все-равно, кто понесет наказание! Я готов перебить всех, кто прошляпил отлов бродячих псов! Я требую, чтобы привлекли к ответственности всех держателей приютов – наверняка это какая-нибудь ихняя шавка сбежала на свободу! Арестуйте всех любителей треклятых псин!

– Мы не можем этого сделать! – пытался я до него достучаться.

Кременчук старший пытался надавить на меня, но я оставался непреклонен.

– Все должно быть по закону. – сказал я. – Мне понятны ваши чувства, но я ничего не могу поделать!

– Поняты чувства? – взревел он.

– Что будем делать? – спросил Одинцов.

– Ждать! Может мы просто перемудрили?! И это действительно работа дворняги!

Я отошел к окну и всмотрелся в темноту. Заря еще только зачиналась. Люди брели в разные стороны, низко опустив головы, смотря себе под ноги.

– И все же я не верю, что это дело рук, вернее зубов и лап четвероногого.

– Виктор Иванович настаивает! – процедил Одинцов. – Говорит, что такие рваные раны мог нанести зверь. К тому же повреждение внутренних органов, отсутствие печени, разбросанные кишки… – капитан содрогнулся, – никак не вяжется с человеком… да и зачем убивать? Да еще так жестоко. Из личных вещей не взято ничего! В кошельке денег полно, часы одни стоят целое состояние. Телефон опять же… Убийца бы все это забрал…

– Ну ты же сам видел, что следов собаки нет! – стукнул я кулаком по столу.

– Никто не знает! – Одинцов развел руками.

– И что это за преступник такой, который ждал жертву там, где кого-то увидеть можно раз в году? Сгоняй-ка ты… Хотя нет, я сам пойду к Платонову и еще раз с ним потолкую.

Однако разговор нового ничего не дал.

– Я говорю то, что вижу. – сказал Виктор Иванович.