Невеста. Часть 3

Композиция, которую невозможно было слушать, как мне вначале казалось, начала нравиться. А танец Вероны стал настолько возбуждающим и откровенным, что я впала в ступор от восторга.

– Любуешься? – спросил Оникс и слегка погладил меня по плечу, чтобы привлечь внимание. – У тебя слюни капают на пол.

– Я не знаю, что это за колдовство, но я тоже хочу, – что со мной происходит? Впервые в жизни мне хотелось танцевать, и не просто изящно двигаться под музыку, а ловить на себе жадные и восторженные взгляды зрителей.

Оникс засмеялся и покачал головой.

– Это сила феникса, козявка. Женщины и мужчины – все хотят этих птичек.

– Булыжник, ты не понял. Я хочу быть как она. Это нормально?

– Нет. Вот это как раз очень странно.

Верона походкой от бедра спустилась со сцены и плавно забралась на колени к Аспиду. Обвив руками его шею, девушка пристально взглянула в лицевой щиток карателя, а потом я увидела вспышку. Глаза Вероны замерцали и засветились, а из тела феникса хлынул поток энергии белого цвета.

– Вот это спецэффекты.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, я вижу, как они это… ну, сексом занимаются… Аспид, оказывается, темно-рыжий и бородатый. На Джигурду похож… отдаленно. Совсем чуть-чуть.

– Охренеть! – заржал Ворон и подошел к сладкой парочке. – Что еще ты видишь? – мне кажется, была бы его воля, он бы засунул меня между Аспидом и Вероной, чтобы мне было лучше видно.

– Верховный змей меня не убьет, если узнает, что я подглядываю?

– Н-е-е-е-е-т. Не должен, – прозвучало очень неуверенно со стороны мужиков.

– Мы не позволим тебя тронуть, – тут же подключился Леший к разговору.

– Ой, чувствую, мне это еще аукнется.

– Все будет ништяк! – синхронно сказали мужики, но что меня больше всего удивило, Астат был в их числе, хотя младший начальник стоял ко мне спиной и делал вид, что он вообще не с нами.

– Ладно. У Аспида белоснежные крылья, и он вступил в интимную связь с Вероной на заснеженном склоне, прям на отвесной скале, а теперь они парят в воздухе и тоже… ну это… предаются разврату…

В вип-ложе раздался громкий ржач механических голосов, да такой мощный, что я невольно вздрогнула. Каратели смеялись, как сиплые гиены, и обхватывали ребра руками. Даже вечно серьезный Астат не смог удержаться от громкого хохота.