Невеста. Часть 3

Но больше всего его впечатлил тот момент, когда один из карателей нежно погладил пигалицу по плечу. Такого на его памяти вообще никогда не случалось. Каратели не испытывали привязанности и чувств, а тут демонстративное проявление заботы. Чудеса.

Аспид кивнул в сторону отдельного помещения.

– Пришли Верону и остальных фениксов. Деньги на счет уже поступили.

Виктор, ничего не ответив, быстро поднялся с дивана и растворился в воздухе.

***

– Пошли, малявка, – Оникс подхватил меня и посадил на сгиб своего локтя.

– Да хватит меня таскать! Я сама могу ходить! – я слегка стукнула кулачком карателя по широкой груди. Мне до чертиков хотелось рассмотреть вампиров поближе, а на руках у Оникса это было сделать сложно. Он быстро двигался, и картинка смазывалась.

– И лишить себя такого удовольствия?

– Какого удовольствия?

– Я теперь понял, что испытывают гламурные телочки, когда таскают маленьких песиков у себя на руках.

– Кирпич, слушай меня и мотай на ус. Тщеславие – это смертный грех.

– Я уже в аду, малявка! И я Оникс, а не кирпич.

***

– Они красивые, – сидя на руках у Оникса, я наблюдала за тем, как под музыку танцуют девушки-фениксы и соблазняют огромных мужчин своими движениями.

– Фигуры у всех одинаковые и рост, а вот личики разные.

– И какой у них рост? – это была моя больная тема.

– Чуть больше двух метров. Волосики у райских птичек тоже разных цветов.

– Булыжник, даже не мечтай! – я тут же оборвала поток сознания нахала. У бункерных идиотов появилась интересная забава. Им нравилось смущать меня и выводить на эмоции своим неуместным флиртом и дешевыми подкатами. Из разряда: жаль, что ты не экзамен, я бы тебя обязательно завалил.

– Подай на меня в суд! Это мои мечты. Делаю что хочу, – и столько пафоса было вложено в эту фразу.

У карателей были свои приколы, смысл которых я, если честно, до конца не понимала. Ругаться мне не хотелось, и я продолжила наслаждаться танцем прекрасной незнакомки.

– Потрясающая пластика. Завораживает, – Верона, как кошка, сделала несколько шагов на сцене, а у меня чуть челюсть не упала на пол от ее грации. После Армана я возненавидела танцы и к музыке относилась прохладно, но тут у меня в мозгах что-то щелкнуло.