Кровавые обещания

Каэтану это изрядно бесило – из-за таких «умников» приходилось стоять дольше, а время неумолимо утекало, как вода сквозь пальцы.

Окончательно потеряв терпение, Каэтана в один из таких моментов поддала газу, не пропустив очередного наглеца, а он, не ожидав, что она так резко вожмёт педаль, не успел среагировать.

Удар, протяжный скрежет пластмассы и металла, треск разбившейся фары.

– Блядь! – прокричала Каэтана, ударив по тормозам. Включив аварийный сигнал, переключила коробку передач на режим паркинга и, не заглушив двигатель, выскочила из автомобиля.

Хлопнув дверью, из чёрного внедорожника навстречу вылетел разъярённый мужчина, которого с трудом удалось рассмотреть из-за ливня и утреннего полумрака.

– Дура! Ты не видела, что я моргал?!

Каэтане на миг показалось, что он разорвёт её прямо здесь. Но внезапно в ней проснулось столько смелости, сколько не было никогда. Взыграло дичайшее чувство несправедливости, и появилось отчаянное желание постоять за себя.

– Сам баран! – прокричала она, подбежав к месту удара, и, нахмурившись, посмотрела на разбитые фары и помятые углы обеих машин. Белая краска её автомобиля местами стесалась, а чёрная – от внедорожника – наоборот, отчётливыми полосами прочертилась по бамперу. – Если ты мигаешь, это ещё не значит, что тебя обязаны пропускать! Или думаешь, едешь по обочине и тебе всё можно?!

Каэтана разъярённо посмотрела на незнакомца, наконец, заметив, что он сильно выше неё и шире раза в два.

– Из-за таких, как ты, и создаются аварийные ситуации. Не пропускаете никого, думая только о себе! – Его ярко-жёлтые глаза блестели в ярком свете фар, и Каэтана вздрогнула, сразу же поняв, что перед ней не человек.

– А знаешь что? – хмыкнула она и демонстративно скрестила руки на груди, храбрясь и не собираясь терпеть оскорбления. – Вызывай дорожный патруль. Пусть рассудят: кто прав, а кто виноват.

На миг между ними повисла тишина.

– Сколько ты хочешь? – сквозь зубы прорычал он.

Дождевая вода дорожками бежала по его напряжённому лицу, застилая широкие брови, тонкие губы, прямой нос, задерживалась в щетине и капала на землю. Каэтана тоже промокла насквозь, волосы хаотично налипли на лицо, но гнев, разыгравшийся в груди, грел лучше любой тёплой одежды или горячего вина.

– Решил откупиться? – оскорблённо фыркнула она.