Очень сложная задача

– Галина, – окликнул он женщину, – а где вы учились оказывать медицинскую помощь?

– Я не сразу поступила в университет, – немного подумав, ответила она. – Год подрабатывала санитаркой. Да и спортом занималась, который сейчас к экстриму относится.

– Это как? – не понял он, усаживаясь поудобнее.

– Альпинизм, – она посмотрела на него, словно желая насладиться произведенным эффектом.

– С такими-то руками? – удивился Гном.

– А что руки? – вопросом на вопрос ответила она. – В свое время они были мозолистыми.

Чертыхнувшись, он встал и направился к лодке, рядом с которой лежал Шевелев. Ткнув его носком ботинка в живот, он вздохнул и оглядел окрестности. Его взгляд остановился на просвете между деревьями в сторону реки. Там, на противоположном берегу, над джунглями торчала пограничная вышка. Причем он сумел разглядеть на ней даже человека. Тот стоял под сделанной в виде огромного зонта из соломы крышей.

«Если это камерунский пограничник, а там начались наши поиски, то соваться к берегу опасно», – мелькнула мысль.

Гном повернулся к лодке, на дне которой, скрючившись, лежали трое заложников:

– Эй, отцы, ваш братан кони двинул, надо его оттащить.

Не говоря ни слова, двое мужчин поднялись и, подойдя к трупу, взяли его за ноги и за руки.

Несмотря на усталость, никто не спал. Стресс, воспалившиеся от грязи и аллергии на цветущие растения глаза резало. От долгого махания мачете ныли руки.

Шевелева отнесли на расстояние, позволяющее террористам видеть действия пленников. Тело уложили в небольшое углубление в земле и стали забрасывать кусками размокшего дерна и травой.

– Вы за все ответите! – неожиданно выкрикнул вернувшийся из глубины джунглей, куда спрятали труп, полноватый мужчина.

– Ответим, не переживай, – вздохнул Гном. – Ложись лучше, поспи.

– Скажите, зачем все это и можем ли мы на что-то рассчитывать? – спросил заложник, вышедший к лагерю вторым.

– Раз вас еще не убили, значит, можете.

– А сколько нам еще идти? – раздался сбоку голос Павловой.

Закончив бинтовать Стаса, она тоже ходила проводить в последний путь своего коллегу.

Гном только хотел развернуться в ее сторону, как услышал лязг собственных зубов, а в глазах мелькнул черный всполох.

Он уже не мог видеть, как мужчины, поравнявшись с Буценко, сидевшим на земле, бросились на него.