Желанная жестокость

Он так же молча сбрасывал ей фотографии на Google диск, туда же, куда и после первой вечеринки.

Иногда он все же заходил в офис ненадолго – переговорить со Львом или помочь девушкам с подбором фотографий или форматов. Все, как обычно, собирались вокруг него, Снежана и Мэри флиртовали каждая по-своему, Егор ржал, Нонна и Ксюша – две худосочные рыжеволосые журналистки из рубрики Life style и "Здоровье", внимали, редко вставляя забавные шутки, или выводили его на профессиональные разговоры с целью поразить своим инста-жаргоном.

И только Ульяна ни разу не приняла участия в общении этой тусовки. Ни единого раза. Она то изображала слишком занятую и надевала наушники, то, стараясь делать это непринужденно и незаметно, сбегала из офиса под любыми предлогами. Только бы не быть с ним рядом, не видеть его глаза, не слышать его голос.

Это было страданием для нее. Весь ее мир и так вращался вокруг него днями и ночами. Но когда она еще и видела его, у нее пропадала способность мыслить, анализировать.

Однажды Ульяна пришла в офис пораньше, чтобы успеть поработать до одиннадцати – обычно Дима раньше не приходил. Закинула свой рюкзак на стул, включила ноутбук. И пошла к кухне. Вдруг дверь кабинета Льва в конце коридора открылась. Оттуда вышел по-утреннему лохматый шеф-редактор, а вслед за ним… Дима.

Шеф быстрым шагом направился прямиком мимо нее к выходу из офиса, на ходу бросив:

– С утречком.

Они остались одни. Один на один в молчаливом утреннем офисе. Она затравленно смотрела на него. Так долго ей удавалось прятаться. И вот. Добыча сама нашла ловца.

Дима тоже смотрел на нее, так и стоя в коридоре.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – буркнула она. И ринулась к своему столу. Села. И тут же об этом пожалела. Он прошел и сел за свой стол, который стоял перпендикулярно ее столу.

Она сидела и думала, смотрит он на нее или нет. Смотрит или нет! И поняла, что щеки заливает краска.

Не выдержала. Вскочила и, не взглянув на него, быстрым шагом отправилась на кухню. Закрыла за собой дверь. Выдохнула. Ну вот. Теперь он точно решит, что она чокнутая. И пусть. Чтобы она уж точно ни на что не надеялась.

Она подошла к кофе-машине, нажала на кнопку.