Период распада. Триумф смерти

Костя подал таксисту едва заметный знак, и тот подогнал машину к обочине. Высунувшись в окошко, усатый водитель с сильным акцентом спросил:

– До кюда везет тебя?

– До Зоны, – почти шепотом ответил Костя. И чтобы не слушать нудные заунывные речи, поспешно добавил: – Две цены плачу.

– У Граблей остановлю тогда? – едва сдерживая радость, спросил водитель.

– Договорились, – согласился Костя, впрочем, не сильно желая выходить у названой таксистом точки. Лесополоса в километре от заставы, в простонародье называемая Граблями, стояла в низине, и топать от нее до Зоны приходилось всегда в гору.

Но ближе подъезжать никто не осмеливался, суеверно утверждая, что там проклятые земли. Везло тем, кого доставляли на служебном транспорте. Им с Венедиктом Михайловичем не везло, поэтому выкручивались как могли.

– Две цены не слишком много? – шепнул биохимик, садясь в машину.

– Нормально, – успокоил его Костя. – Я оплачу.

Ехали по накатанной дороге, глотая пыль, залетающую в кабину из многочисленных щелей.

Было душно и пахло дешевыми духами, потом и бензином. Венедикт Михайлович, плохо переносящий жару и страдающий от похмелья, обмахивал себя платком и ежеминутно выглядывал в окно посмотреть – не приехали?

– Сволощь неклюжий! – прошипел водитель, стукнув кулаком по рулю.

– Что? – не понял Костя и насторожился, ожидая чего угодно – солдат, бандитов, мутантов. В здешних местах ничему удивляться не стоит.

– Машин, говорою, сволощь неклюжий. Дороги плохой, рюль сюда, он туда, рюль сюда, он опят туда.

Ремонт надэ, а денек савсэм нет. Подвэска пляхой, все пляхой.

«Понятно, – выдохнул Костя. – Старая тема набивания себе цены. Сейчас всю дорогу будет жаловаться, как все хреново, чтобы потом лишний полтинник срубить. А хрен тебе, и так в двойном тарифе работаешь».

Машину подбрасывало и кидало в стороны, но пассажиры терпеливо молчали, и лишь когда почти у самого окна пролетел ствол дерева, Костя воскликнул:

– Поосторожнее там, не дрова везешь!

– Уже приехаль, не ругайсэ! Выходь.

– Как приехали?! – всполошился Венедикт Михайлович. – Еще ведь даже не Грабли, до них с полкилометра будет.

– Все, далше не магу, – выдохнул водитель, утирая взмокшую жилистую шею. – Вон, видиш, стоит охран? Не просто так стоит. Надо, значит, вот и стоит.

– Логично. И что?

– Значит, нелзя мне. Все, приехаль. Дальше сам.

– Тогда и оплата не двойная.

– Эй, што ти такой мелошный? Нелзя, я тебе как брат это говорю. Если поедем, плохо будет.