Период распада. Триумф смерти

 – Знал бы, обязательно забрал! А теперь… что теперь?

Он не знал. Возвращаться ни с чем обратно? Как он взглянет в глаза Глебу, Вике? Глупо, конечно, обвинять себя, кто они такие для него, но все же. Он дал им хоть и маленькую, но надежду, а теперь заберет ее обратно. Да еще и время отнял, которое они могли потратить на что-то действительно полезное.

Старик стал нехотя перебирать найденные бумаги. Нашел среди них два пластиковых пропуска каких-то служащих, накладные, пару листов, исписанных от руки незнакомым ему языком.

Напрягая извилины, Каша стал вспоминать, что ему тогда болтал этот теперь уже бывший бандит.

– Про ученых говорил, – вслух произнес старик, загнув на руке палец. – Еще что лекарство изобрели, его и показал. Молодежь ведь тоже к этим ученым шла.

Старик вновь посмотрел на документы, на пропуска с незнакомыми ему именами. Вгляделся в лица. Обычные, ничем ни примечательные.

«Надо возвращаться, – пряча документы во внутренний карман своей куртки, подумал Каша. – Дома разберемся, как дальше поступить».

Вдали послышалась грызня волков и протяжный вой. Старик замер, ловя каждый звук и пытаясь определить месторасположения зверья.

«Далеко отсюда. Но все равно надо идти домой, пока новой беды не приключилось», – решил старик и начал спускаться в небольшую ложбину, через которую можно было выйти к старому мосту.

Глава 4

Земля цвета крови

Аномальная Зона, за два дня до Судного дня

– Конечно, я не против, если это дело на благо людей, – произнес, запыхавшись, Венедикт Михайлович. Нагруженный неподъемным чемоданом, он едва поспевал за Костей, следовавшим налегке. – И в этом нет никакой выгоды отдельным лицам. Политика – это грязное дело, и это не мое. Я в этом не хочу участвовать.

– Только на благо людей, – поспешил заверить его парень и, схватившись за чемодан, начал помогать биохимику тащить его ношу.

– Ты хороший человек, я это сразу понял, как только тебя увидел, – сказал раскрасневшийся ученый, переводя дыхание. – Ты помог мне, там, в поезде. Поэтому, конечно, я просто обязан помочь и тебе попасть в Зону. Но только при одном условии.

– Каком? – остановился Костя.

– Ты об этом никому не скажешь. Мне может за эту вольность сильно влететь на кафедре, а мне это, сам понимаешь, не нужно.

– Конечно, не скажу.