Сверхъестественное. Врезано в плоть

– Да, наверное.

Ответ прозвучал отстраненно, и Сэм понял, что брат вспоминает Триш. Вспоминает, как она умерла… и какой жуткой тварью стала после этого.

Сэм решил отвлечь и себя, и Дина от Триш Хэнсен, потому поставил почти опустевший стакан на тумбочку и встал, стараясь не гримасничать, когда вес пришелся на раненую ногу. Лодыжка болела, но не так сильно, как вчера.

– Появилось что-нибудь новенькое по Франкенпсине, пока я был в отключке?

– Не так быстро, пилигрим, – отозвался Дин.

– Пилигрим?

– Наткнулся на ковбойскую киношку, пока ты витал в стране снов, – примирительно проговорил Дин.

– Зачем?

– Мы точно не знаем, что за тварь этот Франкенпес, и если учесть, как быстро ты вчера вырубился, я хочу удостовериться, что ты не подхватил от него никакой гадости.

– Я не вырубился, – пробормотал Сэм. – Я заснул.

В последние годы Дин слегка ослабил позицию чрезмерно заботливого старшего брата, но по-прежнему действовал Сэму на нервы, иногда возвращаясь к старой роли.

– Неважно. Давай просто глянем на твою щиколотку и убедимся, что ты не подхватил франкен-бешенство.

– Ладно.

Сэм сел в изножье кровати и закинул правую ногу на левую. Он уснул в одежде, и по давно установившемуся между братьями соглашению Дин его так и оставил. Однако ботинки Сэм накануне снять успел – перед тем, как забинтовать ногу, – поэтому оставалось только слегка задрать штанину и размотать бинт.

– Не стой над душой, – сказал Сэм.

– Потерпишь, – отозвался брат.

Сэм снял повязку и с удовлетворением заметил, что рана выглядит намного лучше, чем вчера: кровотечение остановилось, сверху затянуло корочкой. Ткани вокруг раны не опухли, не покраснели, но Сэм для верности провел пальцами: кожа оказалась чувствительной, но прохладной – никакой инфекции.

– Надо признать, выглядит неплохо, – заметил Дин.

– Больше никаких тревог насчет франкен-бешенства?

– Посмотрим.

Сэм начал было заново бинтовать ногу, но потом решил дать ране проветриться.

– Я спрашивал, есть ли что новенькое.

– Не особенно. Не сообщали ни о каких смертях от истощения, так что, похоже, Франкенпсина никем больше не попользовалась в качестве батарейки.