День космонавтики

– Рустам Джанибекович, но это же просто пол, – жалобно пробубнил Жора.

– В космической отрасли мелочей не бывает. Слышал ведь, что старт перенесли. А знаешь почему?

– Контрольная автоматика сработала.

– Это следствие. Я почти уверен, главная причина в том, что такой же разгильдяй, как ты, где то полы плохо вымыл. Бирники – мингга, мингники – туманга! (Из-за одного страдает тысяча, из-за тысячи – десятки тысяч. (узб.)) – торжественно произнес Джанибеков.

– Да, чуть не забыл. Из-за этого аврала завтра нашу бригаду переводят на стартовый комплекс.

Может даже в Башне придется поработать. Так что постирай комбинезон и приведи себя в порядок.

– Будем ракету ремонтировать?

– Ракету будут ремонтировать те, кто понимает. А мы подай-принеси. Но все равно, дело ответственное, – Джанибеков не спеша, с достоинством положив руки в карманы спецовки, вышел из комнаты.

***

Нервы главного инженера были на пределе. Любую задержку старта он воспринимал как личную ошибку.

И сейчас, когда после всех проверок, был запущен обратный отсчет, главный готов был молиться кому угодно, лишь бы ракета благополучно ушла в небо. А тут еще этот странный знак. Во время осмотра ракеты перед стартом, к нему на ботинок запрыгнула лягушка. Он еще подумал тогда – Откуда взялась эта тварь? Только закончился март, рано еще для лягушек.

Потом за делами он про это забыл и вот теперь перед самым стартом вспомнил. Немного размыслив, главный решил, что это добрый знак.

Все же лягушка, а не крыса или змея.

Три, два, один. Старт! – прозвучало в наушниках. Усилилась вибрация, и космонавты почувствовали уверенный толчок в спину.

– Ну что парни, поехали! – радостно крикнул Быковский, уставший от двухчасового предстартового ожидания в тесной кабине «Союза».

– Почему поехали, мы же полетели? – послышался голос Картера.

– А это, потому что Гагарин, а не Шепард – иронично парировал Семен.

Картер задумался, но всего лишь на секунду.

– За то мы умеем превращать маленькие шаги в огромные!

– Принято, Джон! Один-один… – голос командира растворился в грохоте.

Бригада разнорабочих космодрома наблюдала за полетом с крыш своих бытовок. С этой точки был отличный вид на пусковой комплекс. Для бригадира на крышу подняли его любимое плетеное кресло. Остальные расположились кто как. Почти сорок пар глаз с восторгом провожали взлетавшую ракету. Некоторые снимали запуск на свои телефоны.