Орли, сын Орлика

,

Швеция, Стокгольм

– Ну, и как тебе зрелище?

– Что?

– Как тебе наша столица? Нравится?

Григорий задумчиво смотрел на собеседника, который аж сиял от искреннего восторга. По всему было видно, что Густав очень любит свой город и гордится им. Тем не менее, к величайшему сожалению, он не видел сказочной красоты Батурина – гетманской столицы в период ее расцвета…

Впрочем, Батурин давно уже сожжен князем Меншиковым, тогда как Стокгольм – вот он, прямо за окном кареты! Да и Григорий видел Батурин глазами ребенка, а в детстве все представляется сказочно-прекрасным.

Как он еще несколько лет тому назад гордился своей детской сабелькой, считал ее настоящим оружием… Достаточно было понюхать пороха на настоящей войне – и детские иллюзии окончательно выветрились из головы. Не исключено, что такие же иллюзии Григорий по сей день лелеет и относительно «сказочного» казацкого Батурина.

Но все-таки, что же ответить Густаву?..

Если заметить: «Друг мой, вот видел бы ты Батурин!» – тот обидится.

Если сознаться откровенно: «Друг, припомни-ка, я уже бывал здесь раньше, потому ничего нового за окном не вижу», – Густав этого не поймет.

Если напомнить: «Я ведь даже с его величеством королем Карлом знаком лично. Более того – успел повоевать за Швецию, вместе с другими гвардейцами-фенрихами обороняя крепость Штральзунд[4 - Это произошло за два года до описываемых событий – в 1715 году (см. Хронологическую таблицу).]», – опять-таки обидится, причем еще сильнее…

В конце концов Григорий дипломатично произнес:

– О-о-о, да, да… Но до Рождества остается еще две недели – представляю, каким прекрасным станет Стокгольм в праздничные дни!

Густав так и просиял, радостно воскликнув:

– Ты нисколько не ошибся, друг Григор! Кстати, не забудь, что я пригласил тебя на праздник – значит, на Рождество ждем тебя.

– А не боишься, что я поведу себя, словно Юлий Цезарь?

– То есть?

– Что покорю всех твоих домашних, – улыбнулся Григорий и прибавил: – Veni, vidi, vici[5 - Лат.

«пришел, увидел, победил» – слова Гая Юлия Цезаря из его послания к древнеримскому сенату по поводу победы над понтийским царем Фарнаком. Цезарь был одним из самых любимых авторов Григория Орлика.].

Густав искренне рассмеялся:

– Скажу лишь одно, друг мой: если даже так и случится, ты достоин подобной победы. Иначе не был бы моим товарищем. Ведь завоевать благосклонность сына шведского канцлера – дело нелегкое…

– Знаю, друг мой, знаю.