Запретная

– Да, хорошо.

После еды собравшиеся обратились в волков и устроили скоростную экскурсию по лесу. Общая «струя» стаи превратилась в «веер», когда кучки, пары и те, кто хотел насладиться природой в одиночестве, разбежались в разные стороны.

Конор бежал рядом с Джейд, то и дело сближаясь и сильно толкая её корпусом. Та отвечала тем же и скалилась. Парочка сбавила темп, когда поняла, что в радиусе двух километров нет ни одной сознательной души и остановилась, когда к этому радиусу прибавилось ещё триста метров.

Волчица с волком посмотрели друг другу в глаза и разбежались в разные стороны.

Конор-человек первым пришёл обратно. Он присел, взял сухую веточку и стал выцарапывать на земле имя своей подруги.

– Что ты там калякаешь? – послышался насмешливый голос за его спиной, когда он дошёл до третьей буквы.

– Да так, время убиваю, – встал парень и выбросил веточку. – В кого у тебя такие белые волосы?

– В бабушку. А у тебя в кого такие чёрные?

– В отца.

Они пошли по лесу, наслаждаясь свежим воздухом и красотой могучих древних сосен.

Парень взял руку девушки и приложил её ладонь к своей.

– Какие у тебя маленькие ручки, – улыбнулся он.

Он хотел показать, что взял её руку не бесцельно.

Взять девушку за руку, посадить к себе на колени или обнять просто так – не преследуя цели помочь, потесниться в переполненной машине и, допустим, поздравить с чем-то, – может только наглый или тот, кто достаточно близок ей. Конор не мог быть наглым с Джейд и не чувствовал себя достаточно близким ей.

– Ну, конечно! – воскликнула беловолосая. – Сравнил! – она прижала свои пальцы к его. – На твоих то вон какие сардельки растут.

Они засмеялись и опустили руки. Сцеплённые. Конор сделал вид, что забыл отпустить её руку. Секунда, две, три…

«Фух, – обрадовался он тому, что ещё сжимал желанную кисть и пальчики. – Первый шаг сделан»

«Наконец-то, – подумала Джейд. – Трусишка.

Конор не был трусишкой с другими девушками. С теми, отказ которых не мог покрыть мраком плохого настроения несколько месяцев или лет его жизни.

Сейчас он был на седьмом небе от счастья. Больше риск – больше награда. Держание за руку «других» девушек не подняло бы его даже на второе небо. Для «взлёта» с ними нужно было делать кое-что посущественнее, чем простое держание за руку.