Габриэль. Том второй

 – Можете разбудить хозяина. У вас явно экстренный случай.

– Спасибо, – улыбнулся ей Вивер. – Да, случай из ряда вон выходящий. Где ваш подвал?

– Идёмте за мной.

Древица подвела их к лестнице, открыла небольшую полуовальную дверь и проговорила:

– Постучите в дверь с изображением доспехов. Только погромче. Бронник глуховат.

Моркут поблагодарил её и пообещал, что их стук услышат даже в зале.

Подвал «Восламира» представлял собой квадратный атриум, нечасто усеянный дверьми с различными рисунками и тускло освещающими его листочками на стенах.

Недовольство разбуженного громким стуком Рогнара древика-бронника – из-под одежды которого выглядывали только древесные части тела, – быстро сменилось радушной гостеприимностью, когда он понял, что закуп будет большим.

– Проходите, – улыбнулся он, скрипнув деревянным ртом и повёл вмиг ставших для него приятными и родными визитёров вглубь своей скромной на убранство, но отнюдь не скромной на разнообразие того, что было нарисовано на входной двери, обители.

Вскоре его кошель потяжелел от золота, шкафы освободились от пяти комплектов доспехов, такого же количества наборов специальной одежды под них, двенадцати прочных поясных сумок и колчана, а душа потребовала от тела принарядиться, подняться в зал и принять положенную случаю меру грэля.

Габриэль выбрал себе кожаную броню с кольчужными вставками подороже и посолиднее старой. И полностью чёрную. Шлем даже примерять не стал.

– Как же ты без шлема? – спросил его продавец.

– Не люблю шлемы, – ответил вампир.

– У меня есть лёгкие, из кожи таволина (морское млекопитающее Аилиона, отдалённо напоминающее земных моржей). Вообще не чувствуются на голове, а защищают…

– Нет, спасибо. Шлемы притупляют чувство опасности. Не для того я его ищу, чтоб притуплять.

Дилион взял бордовый балахон из толстой ткани с плотным кожаным подкладом и лёгкую металлическую каску.

Дариэль с Рогнаром нашли доспехи, абсолютно идентичные их старым.

Гном попыхтел, примеряя на себя два других вида брони, покрасовался в них перед друзьями, получил заверения, что они смотрятся лучше прежней – одну из них – ту, что была подороже, – особенно горячо поддержал хозяин магазина, – но всё равно остановил свой выбор на той, к которой прикипел душой, которой не изменял последние сорок два года и в которой сражался наяву и во снах.

Самый простой выбор был у Вивера.