Габриэль. Том второй

Габриэль застыл на кровати, изображая из себя самого обычного человека, которому положено спать после ночной дороги, а не ходить по комнате, скрипя половицами.

*****

Дилион первым вскочил в полдень и затарабанил в двери спутников, призывая их скорее обедать, закупаться и уезжать, пока сюда не заявился кто-нибудь из разбойников. Вивер с Дариэль его поддержали, Габриэль мысленно проклял, а Рогнар разворчался. Третьему обломали секси-тайм со второй – он надеялся устроить его сразу после того, как та пообедает, – а четвёртый хотел славно покутить в «Оленьем Роге» ночью, и это желание перевешивало любые страхи.

Перед тем как спуститься в таверну, наши герои собрались в комнате у моркута и разделили деньги, «собранные» последним с бандитов. Каждому досталось по сто тридцать восемь золотых монет. Гном с магом до того обрадовались, что махнули руками на попытку вампира отдать им червонец и пятёрку и сказали, что не только он им ничего не должен, а ещё и они у него теперь в неоплатном долгу.

Здесь же порешали насчёт кассы. Все проголосовали за то, чтобы не включать в неё нового члена. Ему требовалось не многим больше, чем имеющемуся «льготнику», а его присутствие гарантировало команде хорошее, быстрое и честное обслуживание в кабаках и магазинах, уважение окружающих и «щит» от любых забияк и хамов.

– Как этот комплекс монстры ещё не разнесли? – вырвалось у Габриэля за обедом. Он сидел рядом с Дариэль, остальные трое – напротив них. – Никакой защиты у него нет.

Есть ему тоже пришлось, как обычному человеку. С «удовольствием» и причмокиванием расправлялся он с жареной бараниной, картошкой, хлебом и овощами и запивал всё это отваром растилоя.

Таверна была большая и очень уютная. Добротные деревянные столы и стулья, рога, головы животных и монстров и другие украшения на стенах, красивые свечные люстры и вежливое, быстрое обслуживание делали это место веселья и принятия пищи до того приятным, что просто сказочным. На длинный балкончик сверху – где можно было посидеть на удобных креслах и диванах или постоять, оперевшись на перила и понаблюдать за тем, что происходит в зале, – выходили коридоры второго этажа.

Публика смотрела на вампира дружелюбно. Он чувствовал доброту и даже братство, обволакивающие его со всех сторон.

«Как ветром сдует эти доброту и братство, если я сниму кольцо» – усмехнулся он про себя, когда усаживался за стол.

Но доброту и братство он чувствовал не из-за кольца.