Габриэль. Том второй

Габриэль заплатил за двоих, и хозяйская дочка повела их в подвал второй гостиницы – просторное помещение с очень высоким потолком и толстой решёткой посредине, разделяющей комнату на две неравные части. Большая часть была немного захламлена различными увесистыми железяками.

Арила зажгла свечные светильники и люстры и закрыла огромную решётчатую дверь, отделив себя и железный хлам от гостей.

– Безопасность превыше всего, – сказала она, улыбнувшись. – Вдруг вы покажетесь мне шибко аппетитными после обращения?

Она сняла одежду, опустилась на четвереньки и сильно задрожала.

Дариэль раскрыла рот и округлила глаза. Габриэль улыбался и медленно, не амплитудно мотал головой из стороны в сторону.

Зрелище было не для слабонервных. Казалось, что чудище проклёвывается из тела Арилы, разрывая и уничтожая его в процессе.

«Ошалеть! – восхищался вампир. – Девять золотых на такое точно не жалко»

Чудище становилось всё больше.

«Запах, конечно, не очень, – помотал головой землянин. – За такой запах скидка полагается»

Крокодил начал прыгать по подвалу, показывая свои скорость и резвость. Потом стал бить хвостом по каменным стенам и кидать туда-сюда железяки. По тому, как падали последние, нетрудно было догадаться, что центнер весила самая лёгкая из них.

– Сколько Гильдия даёт за таких чудищ? – шепнул Габриэль эльфийке.

– От семиста до тысячи золотых, – также шёпотом ответила та.

– Крутые здесь хозяева.

Глава 2

Через полчаса наши друзья уже ехали на сытых, помытых скакунах в сторону Дижъала – одного из семи поселений древиков в Медвежьем Лесу. На Габриэле были новые кожаные сапожки – Дариэль помогла ему с их выбором, после того, как они попрощались с Арилой.

В трёх километрах от «Оленьего Рога», вампир сказал соратникам, что теперь его очередь пообедать, чтоб они не ждали его и ехали дальше и свернул в лес. Через несколько минут вынырнул оттуда с довольным лицом.

– Обескровил местного косолапого, – сообщил он. – Жить будет.

*****

Про то, откуда взялись древики, ходило несколько легенд, в которые многие верили безоговорочно, и примерно столько же научных теорий, к которым многие относились скептически.