Шестая брамфатура. Или Сфирот Турхельшнауба

 – Почем здесь пивко? Ого! Дороговато! Жалко, я с собой баночного не захватил. Отхватил я ящик недавно с бешеной скидкой в нашем таджикском продмаге в Бирюлево. Срок годности на исходе, но градус не выветрился, крепкое пивцо. Говорят, таджики сами же и варят в подсобке, в чугунной ванне.

– Не юродствуй, я угощаю, возьми разливного. Давай лучше обсудим сложившуюся ситуацию. Ты не считаешь, что мы теперь оба на улице окажемся, да еще и на следствие дернуть могут?

– Давай обсудим, но мне и так все ясно. Основная проблема у нас в чем?

– Дураки и дороги…

– Это само собой.

– Причем здесь американцы?

– Они заповеди Христа извращенно понимают. Там же заговор масонов…

– Это как?

– Ну, скажем: «не убий». Что за заповедь такая? Если бы наши солдаты в Отечественную слушали такие заповеди, нас бы здесь не было.

– Точно!

– А другая: «не укради». Разве это для нас придумано? Нет, ты, брат, укради, но укради по-тихому и с пользой для дела. Поделись с начальством, занеси, отстегни, тогда бог простит.

– Ты прав, Олежик, – сказал Турхельшнауб. – Мне тоже за страну обидно. Думаешь, Америка виновата?

– Однозначно! Потребляют американцы в три раза больше, чем производят в процентах к мировому ВВП. Ты ощущаешь разницу? Куда, ты думаешь, она у них уходит? В сферу услуг, конечно. Что им остается? Собак друг у друга по очереди стригут – вот вам и дутое производство, а у нас одна только космическая программа пожирает триллион рублей в год.

– Я тоже слышал, что НАТО нас собирается втянуть в какую-то провокацию, – добавил мрачно Турхельшнауб.

– Обязательно втянут! Мы такие доверчивые. Мне кажется, надо достроить космодром в Амурской области и побыстрее освоить Марс. Мы уже десятый год строим. Эх, чувствую, америкосы сами первые воткнут туда свой флаг. Тогда что? Молчишь? Ну, вот так-то… – Сергеев призадумался и вздохнул.

– Олежик, давай не будем преувеличивать проблему. Может, обойдется? – с надеждой в голосе спросил Турхельшнауб.

– Обидно, Веня, понимаешь? «3К» – по-настоящему народный канал. Нас и рыбаки смотрят, и оленеводы, и чиновники… А выпить водочки можно. Слушай, официантки-то какие красавицы! Я бы женился на любой. Ты не знаешь, они как насчет знакомства здесь?

Неизвестно, чем бы данный диалог закончился, если бы в зал не вошел Белгруевич. Покрытый сединой, как будто инеем, бледный до желтизны.