Сидни Шелдон. После полуночи

– Я хотел получить голову Брукштайна на блюде. А получил почти то же самое: тело Брукштайна на столе в морге.

– Возможно, это еще не он, – возразил Гарри. – Его жена сейчас едет в морг на опознание тела. Вернее, того, что от него осталось. Потом можно будет проводить вскрытие.

– Прекрасно.

Задачей ФБР было найти пропавшие деньги «Кворума», а Микеле следовало наказать воров. Отчасти он был рад тому, что труп обнаружен. Вероятность, хоть и слабая, того, что Ленни Брукштайн каким-то образом сбежал и теперь роскошествует на личном атолле в Тихом океане, не давала Анджело спать по ночам.

– Продвинулись в допросах Мерривейла или Престона?

– Нет, – нахмурился Бейн – Пока нет.

Он лично, в общей сложности шесть раз, допрашивал двух топ-менеджеров «Кворума», но ни на шаг не приблизился к разгадке тайны пропавшей совершенно безумной суммы. Интуиция подсказывала, что оба знают больше, чем говорят.

– Агент Уильямс обнаружил кое-что интересное.

Анджело глянул на Гэвина Уильямса. От этого человека становилось не по себе. Похож скорее на робота, чем на человеческое существо. И говорил он монотонно, избегая встречаться с собеседником взглядом.

– Похоже, за неделю до гибели Леонард Брукштайн изменил структуру компании. Волевым решением лишил Джона Мерривейла статуса партнера.

– Черт! – Микеле покачал головой.

– Так плохо? – осведомился Гарри.

– Разумеется. Если Ленни Брукштайн был единственным официальным владельцем, почти невозможно обвинить, а тем более наказать остальных игроков. Если только в штаны Мерривейла не зашито несколько миллиардов, мы в пролете.

– Он не был единственным партнером.

– Но вы, кажется, сказали…

Уильямс вздохнул, как школьный учитель, пытающийся объяснить очевидные истины семилетнему питомцу:

– Я сказал, что Ленни лишил Мерривейла доли, но не утверждал, что он остался единственным партнером.

Сердце Микеле едва не выскочило из груди.

– На кого, во имя Господа?!

Гэвин Уильямс улыбнулся:

– На свою жену.

– Уверены, что готовы это увидеть, миссис Брукштайн? – мягко спросила Донна Санчес.

Грейс кивнула.

«Какая разница? Все это сон. Кошмарный сон. Когда она откинет простыню, я проснусь».

– Все будет очень быстро. Попытайтесь рассмотреть руку.