Битва при Гастингсе

Хорошо, что рядом проехала машина то ли скорой помощи, то ли полиции и за ее сиреной не было слышно гневной тирады юноши. И тут последовал неожиданный поворот.

– Григорий Григорьевич! А ты уверен, что мы говорим об одном и том же?

И вот тут-то Гриша осекся. Ах, как он был уверен в своей правоте, ах как кипел его разум возмущенный, а тут нате вам шах и мат. Медленно-медленно, вкрадчиво-вкрадчиво, почти ласково и нежно он спросил:

– Владислав Сергеевич, так ведь вы же сами вроде намекнули, что…

– Что?

– Ну, что нищего, этого, как бы… ограбить.

Последнее слово он даже не сказал – выдохнул. Слонов сделал очень строгое лицо, а знали бы вы, что ему это стоило, чтобы не расхохотаться.

– Я мог такое тебе предложить?

– А что вы хотели сказать?

– А даешь слово, что сначала выслушаешь, подумаешь и только потом (тут он поднял указательный палец вверх) будешь реагировать.

– Честное комсомольское!

– Когда я крикнул Эврика, я придумал, как нам быть. Мы заменим этого нищего на полчаса.

– Где заменим?

– На улицах Лондона.

– Зачем? Милостыню просить?

– Да! И ты обещал мне сначала думать, потом говорить.

– Ой! Как-то… не очень.

И тут Слонов вбросил мощный довод:

– А скажи. Если в Москве ты потерял бы деньги, как добрался бы до дома?

– Пешком пошел бы.

– А если далеко? Москва не Гастингс.

– Можно на автобусах, троллейбусах.

И прибавил совсем неуверенно: «Зайцем, если без денег».

– Товарищ Гаров! Обмануть родное государство и ездить зайцем для тебя прилично, а милостыню просить нет?

– Но понимаете, там может, не поймают и не узнает никто.

– Никто не узнает – это что довод?

Гриша был почти переубежден. Не хватало последней капли.

– А мог бы ты Гриша в Москве подойти к человеку, к первому встречному и сказать: «Товарищ! Я потерял деньги. Не могли бы вы мне помочь и дать мне пять копеек на метро. Я честный человек, но оказался в трудной ситуации. Пожалуйста, помогите!» Мог бы? А?

Гриша промолчал. С ним такое бывало. Как-то выйдя на улицу после тренировки по борьбе, он засунул руку в карман и понял, что кто-то туда уже лазил в раздевалке пока он работал на ковре.

– И ничего тут страшного нет. И к тебе обратились бы, ты помог бы.