Рипсимэ

Тот отвечает ей: «Доставь мне такую радость, сделай это прямо сейчас».

Зал вновь загремел смехом.

– Эй, Гевиус! Расскажи тот прикол с педантом, который ты тогда мне рассказал, – крикнул Велиус.

Молодой человек остановил свой смех и бросил взгляд на всех, рядом сидящих мужчин.

– Да, да. Понял тебя, Велиус, что ты имеешь в виду, – широко улыбаясь, Гевиус покачав голову. – Значит, один чудак решил отучить своего раба кушать, и поэтому совсем перестал давать ему еду. Когда раб умер с голоду, глупец констатировал: «Какая жалость! Он умер именно тогда, когда почти научился совсем не есть!»

В зале раздался такой взрыв смеха, что оборвал беседу сенаторов с императором.

Те бросили на молодежь сердитые взгляды.

– Откуда они только берут эти шутки? – нахмурив брови, спросил Диоклетиан.

– Из таверн города, где они бездельничают по вечерам с продажными женщинами, – ответил ему один из пожилых сенаторов.

– Сын твой? – посмотрел император на сенатора.

– Да. Мой охламон.

Глава 4

Зал затих, когда объявили о начале выхода танцовщиц.

Прозвучали барабаны и в ход пошли нежные звуки дудочек.

Зал снова зашумел, когда, держась за руки в танце, вошли девушки. Они были босыми, на лодыжках висели красивые ожерелья. Танцовщицы порхали в воздухе, словно бабочки, под теплым солнцем в безветренную погоду. Молодые девушки двигали нежными кистями, будто что-то прекрасное рисуют в воздухе.

Старики продолжали все шептаться в дальнем углу зала, в отличие от молодежи, которая в окружении императора лицезрела прелестную и соблазнительную красоту юных дев.

– А они могут возбудить аппетит, – Диоклетиан шепнул на ухо Констанцию.

– Тебе, говорят, приготовили подарок, повелитель, – отреагировал генерал.

– Какой еще подарок? – повернулся он к генералу.

– Непокорных дев-христианок подадут к бане.

– Рабыни?

– Нет. Осужденные, – ответил Констанций.

– Красивые?

– Из всех осужденных подобрали пять самых красивых, – ответил генерал.

– Говоришь так смачно, что уже видел их! Говори, где они?!

Императору не нравилась легкая добыча.

Он предпочитал, когда жертва сопротивлялась и давала отпор. Только после окончательной и безоговорочной капитуляции солдат радовался военному трофею. Эта приятная новость вскружила ему голову. Кровь хлынула в его органы, и он не устоял.

– Покажи мне, где они! – прокомандовал Диоклетиан.

– Ну вот, весь сюрприз раскрылся. Впрочем, первый выбор за тобой. Что оставишь – для других. Пойдем.