Рипсимэ

Усевшись на триклинии, между которыми был установлен низкий гранитный стол с фруктами и стеклянными кубками на нем, оба начали наблюдать за рабыней, доставившей им вино в кувшине.

– Ступай, мы сами нальем себе вино, – махнул рукой Диоклетиан рабыне.

– Стой. Принеси мне перца, – прокомандовал Тиридат юной девушке.

– Тебе нравится пить вино с перцем? – посмотрел на Тиридата Диоклетиан с сарказмом на круглом лице.

– Да. Так меньше пьянеешь.

– Да брось, Тиридат. Знаю я ваши философские замашки.

– Ну почему же показаться?… – улыбнулся Тиридат.

– Тебе бы к твоему уму твердые намерения вернуть отцовский престол! – сердито сказал император.

Тиридат чуть отпустил голову и ответил:

– Я довольно соскучился по стране моих предков. Благодарен тебе, царь мой, за твое содействие по моему возвращению.

– Тебе придется стать тираном. Тебя там ждут не только друзья, но и враги. Не говоря уже о персах. Дети и друзья тех, кто убил твоего отца, все еще на свободе.

– Я разберусь со всеми, – поднял голову Тиридат и гордо посмотрел на своего покровителя.

Диоклетиан разлил вино по кубкам из непрозрачного стекла. Он поднял свой громоздкий стакан и протянул перед собой:

– За тебя, царь армян!

После обсуждений деталей его возвращения, два царя вновь вернулись в зал утех, где уже было весьма шумно. Но не от музыки.

Правду говорят, что чем моложе мужчина, тем больше в нем радости и веселья. Вот и рассказывали молодые аристократы разные шутки, веселя своих отцов и их друзей.

– Ей, Велиус, расскажи еще анекдот, – крикнул на него Клеопас.

– Тогда еще вина! Потом твоя очередь. Ты лучше смешить умеешь!

– Хорошо. Начинай.

Велиус опустошил бронзовый бокал, осушив рот рукавом плаща, начал:

– Слушайте! Один чудак, купивший раба, жалуется его прежнему хозяину, что невольник его недавно умер. «Боги! – восклицает прежний хозяин. – Он никогда не поступал так, когда был моим».

Зал внезапно взорвался смехом. Не среагировали на юмор лишь некоторые пожилые сенаторы, которые отделились от остальных в сторонке и вели тихо какую-то беседу. К ним же присоединился император. Тиридат же остановился и бросил взгляд на опьяневших юношей, захлебывающихся в вине и от смеха.

– Эй! Теперь я, – крикнул Клеопас. – Значит так. Один женоненавистник лежит при смерти. Жена говорит ему в отчаянии: «Если с тобой что-то случится, я повешусь тут же».