Демоны на привязи

Ох, не нравится мне эта елка, уж больно она умна, если вы понимаете, что я имею в виду. Я уже около двух недель знаю о существовании нечисти, но никак не могу привыкнуть к тому, что растения могут разговаривать.

– Здравствуй, Гелу[12 - Гелу – от латинского Gelu – лед. А еще это отсылка к одной старой компьютерной игре, в которую автор просто обожала играть.], – говорит Ангус, делая шаг вперед так, что я оказываюсь за его спиной, прикрытая от шевелящейся елки. Интересно, кто этот Гелу? Леший, дриада? Страсть к изучению мифических существ оказывается сильнее страха, и я высовываюсь из-за плеча Змея.

Наш собеседник все-таки не елка. Рядом с деревом стоит косматый великан в распахнутой длиннополой шубе. Борода лесного жителя спускается на грудь, путаясь в зарослях волос на ней.

– О, ты привел мне жертву? – Гелу в несколько шагов покрывает разделяющее нас расстояние, склоняется надо мной, втягивает широкими ноздрями воздух, а потом добавляет с недоверием: – Избранная?

– Нет, она моя. – Змей притягивает меня к себе, собственнически обнимает за плечи.

Вот почему я кредит не взяла? Неужели банки страшнее этого великана в шубе?

– Твои десять процентов пыльцы, – по-деловому произносит Гелу, со скрипом почесав подбородок черным загнутым когтем. Ох, святые единороги! Да пусть бы кредиторы содрали с меня потом в два раза больше, чем взяла. Все лучше, чем быть разодранной этими когтями. В том, что великан может своими «ручными ножами» разделать тело, нет сомнений.

– Мои девяносто.

Сейчас не твое время, а у меня Избранная.

С лесным чудовищем Ангус торгуется еще яростнее, чем пару часов назад со мной.

– Хорошо, бери сорок пять процентов, но после опыления я оближу Избранную, – говорит Гелу, уже заранее в предвкушении обводя мясистым языком губы.

– Пятьдесят на пятьдесят, это мое последнее слово. И я сам ее оближу.

– Никто не будет меня облизывать! – возмущаюсь этим бесцеремонным обсуждением, но тут же затыкаюсь под раздраженным взглядом Ангуса и внимательно-заинтересованным – Гелу.

Великан смотрит на меня, как на кусок стейка, который вместо того, чтобы спокойно лежать в тарелке, вдруг заговорил. Права народная мудрость: молчание – золото!

– Ты позволяешь своему человеку разговаривать?! – Рука, больше похожая на лапу с черными серповидными когтями, хлопает Ангуса по плечу. Чувствую, как Змей вздрагивает, но не подает виду, что его это как-то задело. Если придерживаться фактов, это не я его человек, а он мой демон.