Брисеида. Тёмные всадники

Как она не заметила его раньше? Бледнолицый каноник, смотревший на нее в соборе, снова уставился на нее так же бесстыдно, как и раньше, но, казалось, смотрел сквозь нее. Или он смотрел на рыцаря, побывавшего на краю света? Другие каноники не стеснялись говорить о рыцаре прямо в его присутствии.

– Что его мучает? – спросил Энндал, также испытывая дискомфорт.

– Вера в то, что он принадлежит к другому миру настолько, что уже не живет в этом, – вздохнул отец Нарцис.

– Вам следует задавать вопросы ему, мессир д’Имбер, – добавил отец Мартин.

– Вам должно быть стыдно за то, что вы развлекаетесь подобными историями, отец Мартин, – отругал его отец Нарцис.

– Прошу простить меня, отец.

Послышался слабый голос, заставивший собравшихся замолчать:

– Чтобы ясно видеть, лишите зачарованную ее лунного обличия.

Уголин Попьян почти не шевелил губами, и взгляд его оставался каким-то туманным. Но этих нескольких слов, произнесенных медленно, было достаточно, чтобы у всех каноников перехватило дыхание.

– Пришло время проводить вас обратно в богадельню, мессир д’Имбер, – сказал аббат. – Нынче не стоит находиться поздно вечером на улицах. Отец Нарцис?

– То есть… – сказал последний, застигнутый врасплох. – Я думал, что рыцарь сможет сам найти дорогу…

– Ну что вы, отец, это было бы нарушением всех наших правил гостеприимства.

Отец Нарцис не осмелился возразить ему, но повернулся к отцу Мартину и невинно воскликнул:

– Отец Мартин! Вы были так разговорчивы с нашими гостями, поэтому, несомненно, будете рады их проводить. Не мешкайте, уже поздно.

– Когда я увидела дракона в Китае, то находилась в воде, ночью, стоя лицом к луне, – прошептала Брисеида на ухо Энндалу. – А в трактире прошлой ночью я снова была в воде. Не говоря уже о том, что в Цитадели именно в отражении фонтана я заметила первую иллюзию.

Энндал тоже думал об этом.

Брисеида сжала кулаки, вспомнив слова Уголина Попьяна. Молодой монах буквально соответствовал человеческому архетипу. Странный с детства, одержимый другим миром… Она еще не знала, что думать о его намерениях, но должна была отнестись к его словам так же серьезно, как и к словам Теобальда.

Отец Мартин шел впереди Лиз, беспокойно оглядываясь на каждом перекрестке. Город казался пустынным, только неприятные запахи витали в воздухе.