Брисеида. Тёмные всадники

Если есть дверь в замок Ольхового короля, разве она не там?

– Уста адовы, – вздохнул аббат раздраженно. – Дайте угадаю: Теобальд вам рассказал? Отец Асемар, я думал, вы контролируете его?

Отец Асемар покраснел:

– Я делаю все возможное, но сейчас и без того очень занят.

– Это правда, что на Черной горе есть место, настолько полное злых духов, что никто не осмеливается к нему приблизиться, – сказал аббат. – Некоторые жители города называют это явление «Оно». Но это не значит, что это Уста адовы… Страх, как и дьявол, присутствует везде.

– А может быть, где-то вы лучше чувствуете его присутствие? – спросила Лиз.

– Да, в лунном свете, – пробормотал каноник себе под нос.

– Отец Мартин, как вы думаете, момент подходящий? – спросил отец Нарцис. Он повернулся к Энндалу, чувствуя, что вынужден объяснить: – Один из наших священников, Уголин Попьян, одержим луной.

– А все потому, что мать родила его в ночь полнолуния посреди поля, – добавил третий каноник.

– Нет, дело не в этом, – сказал четвертый. – На самом деле он ищет не луну, а зачарованных фей. По ночам они облачаются в лунный свет, который собирают с поверхности воды.

Отец Нарцис и аббат хотели, чтобы разговор на этом закончился. Но, учитывая интерес, который, похоже, проявлял их почетный гость к этой теме, они не решились вмешаться.

– Уголин считает, что именно зачарованные феи похищают души детей для Ольхового короля, – добавил отец Мартин. – Каждую ночь он спускается к умывальне в надежде, что однажды они заберут и его.

– Но зачем?

– Он хочет попасть в другой мир.

– Что за другой мир?

– Мы не знаем. Кажется, это мир его фантазий.

Заговорил еще один каноник:

– Его спутали пения Полуночных прачек[8 - Полуночные прачки – существа кельтской мифологии. По легенде, три старухи отправляются к кромке воды в полночь, чтобы постирать саваны для тех, кто вот-вот умрет.], которые заворачивают в свои простыни тех, кто скоро умрет.

– Или их криков.

– И он не боится Суда Божьего? – спросила Брисеида.

– Нет, Уголин уже и так стал воплощением греха своей матери.

– Какого греха?

Каноник пожал плечами:

– Такого ребенка нельзя родить, не совершив серьезного греха. Возможно, вы уже поняли, но Уголин Попьян не такой, как все.

Кивком он указал на другой конец стола.

Дрожь пробежала по телу Брисеиды.