Под шепчущей дверью

– Простите, – сказала она, вытирая нос. – Долго сдерживалась.

Уоллес вжался в скамью. Этот казус плохо сказался на нем.

Она встала рядом со священником. И начала:

– Уоллес Прайс был… определенно жив. А теперь уже нет. И, хоть убей, я не могу сказать, что это ужасно. Он не был хорошим человеком.

– О, Господи, – пробормотал священник.

Наоми проигнорировала его бормотание.

– Он был упрямым, легкомысленным и думал только о себе. Я могла выйти замуж за Билла Николсона, но вместо этого взяла билет на «Экспресс Уоллеса Прайса», направлявшийся в сторону пропущенных обедов, забытых дней рождения и годовщин и отвратительной привычки оставлять остриженные ногти на полу ванной.

Ну почему он так поступал? Ведь мусорка стояла прямо рядом. Почему ты не мог выбросить эти отвратительные обрезки?

– Ужасно, – сказал Мур.

– Точно так, – согласился Хернандес.

– Разве трудно было сделать это? – вопросил Уортингтон.

– Подождите, – громко обратился к ним Уоллес. – Вы ведете себя неправильно.

Вам положено горевать и, утирая слезы, вещать о том, чего во мне вам теперь не хватает. Ну какие же это похороны?

Но Наоми не слушала. Да и была ли она способна услышать его?

– Узнав о его смерти, я несколько дней пыталась вспомнить какой-нибудь эпизод из нашей жизни, который не вызвал бы у меня сожаления, или апатии, или жгучей ярости – будто я стою на поверхности Солнца. У меня ушло на это немало времени, но все же я вспомнила нечто хорошее. Однажды, когда я болела, Уоллес принес мне чашку бульона.

Я поблагодарила его. А потом он ушел на работу. И я не видела его целую неделю.

– Да что же это такое? – возмутился Уоллес. – Ты издеваешься надо мной?

Выражение лица Наоми посуровело.

– Знаю, когда кто-нибудь умирает, мы должны вести себя соответственно, но я здесь для того, чтобы сказать вам: все это чушь собачья. Простите, святой отец.

Священник кивнул:

– Все в порядке, дитя мое. Выскажите все, что у вас на душе.

Господь не…

– Сказать, что он больше думал о работе, чем о создании семьи, – значит ничего не сказать. Я отметила в его рабочем календаре дни своей овуляции. И знаете, что он сделал? Прислал мне открытку: ПОЗДРАВЛЯЮ С ПОЛУЧЕНИЕМ ДИПЛОМА.

– Все не можешь забыть, да? – громко спросил Уоллес. – Как там твоя терапия, Наоми? Похоже, тебе стоит потребовать деньги назад.

– Вот черт! – буркнула сидящая на скамье женщина.

Уоллес взглянул на нее.