Никому тебя не отдам

Глядя в сторону, она обхватила себя за плечи дрожащими руками, почувствовав холод, и вдруг – неимоверную усталость.

– Зачем, Алён? – Скорее выдохнула, чем произнесла Настя. – Ты же знаешь, что они подруги Лильки.

– Откуда же я знала, что они способны на такую подлость. Меня тошнило с утра, так хотелось кисленького. Вот они и подвернулись с угощением, – произнесла Алёна, и расплакалась. Её плечи сотрясались от озноба и беззвучных рыданий.

Настя смотрела на подругу, как на затравленного зверька, попавшего в ловушку.

Ей хотелось как-то утешить и облегчить страдания Алёны, но она понимала, что пока та не выплачет все слёзы, облегчение, и даже опустошение, – не придут.

– Эх, Алёнка, – шепнула подруга, погладив Алёну по спутанным волосам. – Теперь мы уже ничего не докажем. Врачи сказали, что самопроизвольный выкидыш случился. Такое часто происходит на ранних сроках беременности. А ты ещё последнее время на нервах вся была.

– А врачи не сказали: у меня ещё дети будут? – Спросила Алёна, всхлипывая.

Она обессилено прилегла на краешек сетчатой продавленной кровати, которая жалобно скрипнула даже под таким худым телом.

– Да. Я слышала, как медсёстры болтали, что-то типа того, что молодая, и ещё родишь. А это значит, что будут у тебя, подружка, ещё дети.

– Только этого кроху уже не вернуть. Не уберегла я малыша. Я ведь его уже сильно любила! – воскликнула Алёна, стиснув кулачки. Она осторожно приподнялась и снова села. От сладковатого запаха лекарств у неё пересохло во рту, а к горлу подступила тошнота.

Схватившись за горло, она судорожно сглотнула образовавшийся там сухой ком.

– Алён, мне очень жаль, что такое произошло. Только не вини себя. Надо жить дальше.

– Как, Насть? – Неожиданно закричала Алёна. – Как дальше жить среди лжи, предательства, разврата и грязи?

– Алён, не кричи, – подруга подскочила со стула. Она наклонилась и нежно погладила Алёну по мокрой щеке. – Я ещё кое-что хочу тебе сказать: тебя выгнали из детдома. Сказали, что тебе есть уже восемнадцать, ты закончила обучающую программу, а значит, пора на вольные хлеба.

К тому же, им нужно было как-то уладить дело с твоей беременностью. Они быстро всё устроили. Твой аттестат у меня.

– Подожди, Насть, но это же несправедливо. Ты меня окончательно добила. Сначала ударила судьба, теперь ты, – грустно произнесла Алёна, вытирая слёзы. – Куда мне идти?

– Подружка, прости, но прошу тебя, пожалуйста, не расстраивайся, – Настя отошла от подруги, чтобы налить ей воды.