Никому тебя не отдам

– Любка Степанчук? – Спросила Глафира, обернувшись на Аню, топнувшую ногой от нетерпения.

– Ага, она самая, – переминался с ноги на ногу Семён.

– Семён, извини, некогда болтать, скоро вечереть начнет. Мы с утра на ногах, да и день жарким оказался. Да и сельсовет, не ровен час, уже закрыли, – взволнованно тараторила Глафира, перехватив ремешок объемной сумки влажной ладонью.

– Ну, тогда побежали, красавица, – подскочил на месте Семён.

– Бегите, – кивнула Глафира. – Алёна, я тебя сама найду.

– Спасибо, – ответила девушка. Она нервно потрогала сумочку, а та соскользнула с плеча и упала под ноги. Алёна быстро её подняла и поспешила за Семёном.

Глафира проводила их взволнованным взглядом, подхватила вторую сумку и направилась в противоположную сторону.

***

Глафира взглянула на внучку, хмурившую брови и ковыляющую впереди, и поняла, что та сильно обозлена.

– Анют, ты почему всю дорогу молчала? – Бабушка решилась заговорить, покряхтывая при ходьбе.

Ответ прозвучал сухо, хотя и после некоторого колебания:

– А что я должна тебе говорить? Ты вон как с этой девкой пела. Конечно, она же лучше меня. Ты возьми и удочери её!

– Анют, как тебе не совестно? – Глубокое контральто бабушки придавало особое обаяние её речи. Она с обидой отреагировала на гневные выпады внучки. – Девочке тяжело одной. У тебя есть я. Я тебе помогу, буду всегда защищать, а ей только на себя рассчитывать приходится, да ещё в чужом краю.

– Она знала куда едет! – высокомерно и с презрением проговорила Аня.

– Внучка, не злись, прошу тебя. Чем тебе не понравилась Алёна? По-моему, она очень милая и добрая девочка.

– Алёна, – передразнила Аня. – Девочка милая и добрая. Какая прелесть!

– Перестань, прошу тебя. Не превращайся в молодые годы в брюзжащую старуху, – спокойно произнесла Глафира, догоняя внучку. Она пристроилась рядом и смотрела впереди себя.

– Прости меня, ба? – Вмиг смягчилась девчонка.

– Да всё, Анют, не стоит.

Бабушка после этих слов замолчала, и внучка не решилась нарушить их тишину. Она все силы отдала предстоящей им дороге и созерцанием деревенской красоты.

Они шли минут тридцать. Всю дорогу пейзаж поражал палитрой красок. Деревня просто утопала в зелени, а по пути им не встретился ни один автомобиль. Воздух был до того густым и сладким.