Дар

Лорд до последней секунды гнал их с поля сражения, не допуская кровопролития, но простолюдины отказались покидать ряды армии. Они вознамерились отстоять свою землю и честь феодала. Для людей он казался лучшим правителем, чем монарх.

Мужи оборачивались и искали глазами лучников, спрятавшихся позади. Но нигде их не было видно.

Как только конные противники оказались на расстоянии нескольких метров, их капитан выкрикнул: «В атаку!» В ответ стрелы рассекли воздух тонким, едва различимым шелестом. Бойцы походили на ежей, но мчались дальше, пока стрела не попала одному из жеребцов в глаз.

Он начал гарцевать на месте. Рыцарь соскользнул с гладкой попоны, зацепившись ногой в стремени. Жеребец взбрыкнул и потащил его по полю, наскакивая на воинов. В начавшейся суматохе схлестнулись ряды бойцов.

Противники пробили щитовую защиту и замахали мечами. Скрежет стали резал слух. Нападающие следили за происходящим в прорези шлема и теснили малое войско, отбрасывая неприятелей назад. Из-за отсутствия забрала, их тяжёлое дыхание вырывалось свистом в мелкие отверстия.

Страшные звуки оглашали округу. Лошади ржали и били копытами. Они, закусив удила, мчались вперёд. Падая, поднимались, вставали на дыбы и топтали бойцов. Вопли раненых перешли в вой. А те, кто умирал мгновенно, лишь удивлённо вздыхали.

Нападающие кричали, славя короля. Они шли на смерть ради жизни, отстаивая честь монарха и его славное имя.

Крестьяне отражали нападение и проклинали этого самого монарха, обличая своё бесстрашие.

Вот уже рыцарь рассёк щитом лоб простолюдину. Тот схватил его меч ладонью и, сжав стальное острие, посмотрел в глаза противнику. По руке текла кровь, а он продолжал смотреть и сжимать зубы. За их спинами писались не менее безобразные картины.

– Эй, куда спешим? – закричал высокий худощавый воин, который остался без шлема и лоскута кожи на виске. Его длинные русые волосы облепили лоб и шею. Он спокойно шёл на противника, сжимая в руках меч и щит.

У рыцаря не хватало глаза – дела давно минувших дней.

Да только воин научился вести бой, не сетуя на столь значительный недостаток. В сражении ему до сих пор не было равных.

– Куда собрался, трус? – повторил вопрос худощавый. Мужчина гордо поднимал голову, раздувая ноздри. Процедив фразу, он сжал губы в тонкую полоску, что побелели носогубные складки.

– Это ты мне, а, гнида навозная? – переспросил противник, оборачиваясь на голос. Его выправка говорила о родовитой крови, которая бурлила в жилах.