Я вернусь

Четыре деревянные сваи, на которых держалась крыша, крытая сухими пальмовыми листьями. Стены, за ненужностью, отсутствовали. Внутри – тень, такая приятная, после жаркой яркости экваториального утра. Стойка, со стоящим за ней чернокожим и белозубым аборигеном, полки с таинственно поблескивающими бутылками и несколько высоких, по грудь, столиков. Кир объяснился с барменом на смеси английского, русского и португальского, после чего унес к одному из столиков бутылку местного рома и пару граненых стаканов.

– Сервис на высшем уровне, клиентуру знают прекрасно – Кир кивнул на стакан, в который уже успел налить янтарного цвета жидкость.

– А закуска?

– После первой не закусывают. А брать вторую бутылку, нууу, это уже был бы явный перебор.

Перебором оказалась и одна бутылка. Песок, по которому так просто было идти всего полчаса назад, на обратном пути предательски уходил из под ног. Теперь Юра оценил преимущества компании Кира – он держался ровно, хотя выпили они, вроде бы, поровну, и за него удобно было хвататься для сохранения равновесия.

На асфальтированной дороге, которая вела к воротам комплекса, стало проще, хотя Юра все еще покачивался примерно в такт прибою. Бразилец, сидящий в стеклянной будке у ворот, проверил документы, которые подал ему Кир, удивленно поднял брови, бросив многозначительный взгляд на состояние гостя. Кир только развел руками. Охранник с минуту помялся, не зная как быть, связался по рации с начальством, и все же открыл дверь для пеших путников, справа от основных автомобильных ворот.

– А охраны-то тут почти нет – слегка заплетающимся языком сказал Юра, осмотревшись. Несколько безликих белых офисных зданий, которые чувствовали бы себя на месте в любом крупном городе любого полушария. Выделялся только вокзал в неомодернистском стиле, полукольцом окружающий платформу лифта, похожий на серо-зеленую раковину рапана, отлитую из стекла. Он старался не поднимать глаза от земли – зрелище уходящего ввысь космического лифта его сейчас доконало бы.

– А что охранять? Офисы? Ну их как офисы и охраняют. Сам трос? Я могу дать тебе самый мощный плазменный резак, а ты попробуй его перерезать. Состаришься раньше, чем углеродная паутина хотя бы нагреется. Обычная бомба даже пятна не оставит. Разве что, кто-то термоядерную бомбу пронесет. Только гондола и уязвима всерьез. Но у нее своя охрана.