Последний демон. И даже Тьма не спасет

Только и делала, что рыдала ночами в своем шатре, жалея себя, но продолжала следовать указаниям отца и убивать. Ты вела магов тумана. Ты пролила так много крови, принесла столько страданий, что люди вынуждены были назвать нас демонами. Ты одиннадцать лет служила тирану, несла смерть и разрушения, не находя в себе сил противиться его решениям! – Я ударила кулаком в стену, сдирая в кровь костяшки пальцев. – Мне пришлось загнать тебя куда подальше!

– Ты предала свой народ! Убила их всех! Ты убила Рафаэля! – Принцесса вскочила, ее лицо исказила гневная гримаса.

– И спасла сотни тысяч жизней, – тихо ответила я, оперевшись рукой о стену и опустив голову.

– Ты уничтожила все, что было мне дорого, лишила меня всех, кого я любила, – всхлипнула она. – Превратила меня в монстра.

– Такова цена столетий мира и процветания.

Эту фразу я вколачивала в свой мозг десятилетиями, не позволяя себе думать, что все могло бы быть иначе, что здравствовать и процветать сейчас мог бы мой народ. Правда, на трупах жителей других королевств.

– Такова цена, говоришь?! Так посмотри еще раз. Внимательно. Вот чем ты оплатила «столетия мира и процветания».

Принцесса снова щелкнула пальцами, и стены камеры исчезли. Я, все еще прикованная к полу цепями, оказалась на большой открытой каменной площадке, парящей в черноте, в окружении всех тех, кто когда-либо погиб по моей вине. Сотни родных, до боли знакомых лиц, а за их спинами еще сотни тех, кого я никогда не знала. Они стояли недвижимо, не моргая, глядя перед собой.

– Ты правда думаешь, что проймешь меня подобным? – Я надменно усмехнулась. – Ты глубоко заблуждаешься, если считаешь, что они до сих пор не приходят ко мне во снах.

– Знаю, что приходят, – ее голос доносился из толпы, но самой принцессы не было видно. – Но не пойму, отчего ты упорно не желаешь признавать, что я по-прежнему жива. Что могу любить, быть милосердной, человечной. Ведь Гедеон научился чувствовать полноценно. Так что мешает нам? Я найду в себе силы простить тебя.

– Грязи? – Я запустила пальцы в волосы, разглядывая трещины на полу, и угрожающе добавила: – Любой, кто посмеет назвать Теней или членов кланов грязью, умрет.

– Только и умеешь, что запугивать! Только и умеешь убивать! Бездушное чудовище! Гадкая тварь, превратившая мою жизнь в нескончаемый кошмар, – надрывный голос эхом разносился над толпой.