Мания величия

Причем не газовая игрушка, не травматика, а самый настоящий «макаров» с накрученным на ствол приспособлением для бесшумной стрельбы.

В коридоре послышался шум, и в комнату вошли еще трое «оперативников». Одетые, как ни странно, в форму «Мосгаза», они быстро и без суеты рассредоточились по комнате так, что куда бы Матвей ни бросился, налетал бы на одного из них.

– И что все это значит? – уже уверенный в том, что перед ним не полиция, спросил он.

– Это значит, что у вас в квартире газ. – Стоящий у выхода амбал поставил на пол большой пластиковый чемодан с инструментом.

* * *

Решив, что притормозившая у тротуара «Тойота Камри» отреагировала на его взмахи рукой, Борис Васильевич бросился к ней, однако в это время открылась дверца со стороны водителя, и из нее показалась женщина в короткой дубленке. Ее веки были слегка припухшими, а на скуле красовалось несколько ссадин. Они были припудрены, а женщина держала голову так, что подбородок упирался в воротник, однако Борис Васильевич разглядел побои и понял, что она приехала в заведение, которое он только что покинул.

Между тем женщина направила на свое авто брелок. «Тойота» хищно подмигнула ей фарами и квакнула сигнализацией. Женщина стала обходить машину, на ходу пряча брелок в небольшую сумочку.

Борис Васильевич отступил на тротуар и снова устремил свой взор на дорогу.

– Что, товарищ Ерохин, плохо без транспорта? – услышал он за спиной голос, обернулся, к своему удивлению, обнаружив, что женщина не пошла в отдел, а остановилась и смотрит на него.

– Разве мы знакомы? – нахмурился Борис Васильевич и неожиданно подумал, что она, наверное, работает в полиции.

– Это с какой стороны посмотреть. – Она поправила за дужку появившиеся за это время на носу очки.

– Странно. – Теряясь в догадках, он шагнул к ней. – Не припомню. За эти несколько дней столько всего свалилось…

– Не стоит оправдываться, – с неприкрытой неприязнью сказала она. – Кому, как не мне, об этом знать…

– Простите.

– Не прощу. – Она улыбнулась уголками губ. – Вы едва не лишили меня мужа, а детей отца. Заставили женщину ползать по снегу… Негодяй!

– Что вы говорите? – воскликнул он. Одновременно под левую лопатку будто бы уткнулся какой-то тупой предмет, а воздуха стало не хватать. С трудом переведя дыхание, он засеменил следом:

– Постойте!

Но женщина решительным шагом направилась в сторону шлагбаума.