Танцы мертвых волков

Танцы мертвых волков

Георгий Александрович Ланской

Размеренная жизнь небольшого города постепенно превращается в кошмар. За короткое время несколько жителей найдены мертвыми. Жертвы разного пола, возраста и социального положения, и объединяет их лишь одно – на теле каждой обнаружена игральная карта. Милиция бессильна, и тогда неугомонные журналисты Никита Шмелев и Юлия Быстрова начинают собственное расследование. Они уверены: серийные преступления связаны с загадками их собственного прошлого. Ведь после каждого преступления неизвестный убийца звонит Юлии с мобильного телефона жертвы…

Георгий Ланской

Танцы мертвых волков

Пролог

Она забилась в густой кустарник, стараясь не шевелиться.

Грудь вздымалась от прерывистого дыхания, которое казалось оглушающее громким. Настолько громким, что она зажала рот рукой, опасаясь, что колотящееся сердце выпрыгнет. Глаза испуганно озирали окрестности сквозь ветки и листву. Но вокруг было темно, слишком темно, чтобы увидеть, где притаилось чудовище.

Над головой чернело небо, тяжелое и плотное, словно шелковый занавес, в котором кто-то ради шутки проделал дыры тонкой иглой, а потом спрятал за ним яркую лампу. Колючие звезды равнодушно смотрели вниз и в дела людей не вмешивались. До озябшей, перепуганной до смерти девушки им не было никакого дела. Густые ветки ивняка, которым порос крутой глинистый берег реки, склонялись над тоненькой фигуркой, прикасаясь к ее обнаженной шее кривыми пальцами. Каждый раз, когда это происходило, девушка инстинктивно вздрагивала и с трудом подавляла желание броситься бежать со всех ног.

Казалось, что ночь жадно прислушивалась к каждому шороху с нездоровым любопытством прильнувшего к замочной скважине соглядатая. Ей было интересно все: и редкие нервные уханья сов, и шум города, еще не заснувшего, но уже удобно устроившегося у телевизора с пультом в расслабленной руке, и лениво плескавшаяся черная река, в которой отражалась луна – самая одинокая девушка во Вселенной. Ночь слышала каждого.

Пожалуй, только она была свидетелем странной погони.

Город еще не спал. И он был очень близко. От поросшего ивами берега его отделяла пара сотен метров, серебристые трубы теплоцентрали и лента серого асфальта. А еще в нескольких метрах, за серыми стенами типовых многоэтажек, теплилась чья-то семейная жизнь, у кого-то спокойная, наполненная любовью и уважением, у кого-то бурная, с едкой неприязнью и даже ненавистью. Но это сейчас было неважно.