Вкус яда

Если Астрид и оскорбляет мое сквернословие, она этого не показывает.

– Объясни мне, что происходит, Охотник.

– Ты не в том положении, чтобы что-то от меня требовать, – говорю я, бросаясь за черным пальто, которое оставил на кровати. Я нахожу ключ и кладу его в карман брюк, не предпринимая и малейшей попытки расстегнуть наручники. Когда принцесса приковала меня к себе, я пришел в ярость, особенно когда вспомнил, где в последний раз видел ключ. Теперь, смирившись с тем фактом, что не могу вырвать ее сердце, я осознаю преимущества того, чтобы быть прикованным к этой девушке.

Так она никуда не денется. Именно в таком виде я доставлю ее к мачехе и наконец положу конец этому безобразию. Но сначала мне нужно найти эту чертову Колесницу.

Я бросаюсь к двери, и Астрид бежит трусцой, чтобы не отставать.

– Ты передумал? Больше не собираешься везти меня в Весеннее королевство? – Ее тон становится намного более оптимистичным. – Пожалуйста, скажи, что так и есть. Я буду так благодарна…

– Я не передумал.

 – Я захлопываю за нами дверь, на этот раз не потрудившись ее запереть. Единственная ценная вещь в этой комнате уже была похищена. И я собираюсь ее вернуть.

– Куда мы идем? Ты потерял ключ от наручников?

– Нет.

– Когда мы были в комнате, ты что-то достал из кармана своего пальто. Это и был ключ?

Я ничего не отвечаю и замечаю, как она начинает злиться. Если девушка думает, что я ничего не понимаю, то это не так. Я почти чувствую, как она хочет украсть у меня ключ, почти чувствую, как она прожигает расчетливым взглядом мой карман.

Когда я поднимаю на нее глаза, лицо Астрид скрывается за молочной дымкой. Как бы я ни старался, не могу ясно разглядеть ее лицо. Я могу смотреть на нее. Понимаю, улыбается она, хмурится или сердится, могу интерпретировать выражение ее лица, но больше ничего. Ни цвета глаз, ни формы губ. Когда наши глаза встречаются, мой разум наполовину пустеет, предоставляя лишь простое восприятие Астрид. Я могу ясно видеть только ее тело, жесты и позу. Я также вижу ее одежду, хотя она окружена такой же дымкой, словно в любой момент может измениться.

«Я зеркало, – сказала она. – Все, что ты видишь прямо сейчас, – твое собственное отражение».

Я ошибся, когда решил, что она колдунья. Полагаю, ее слова также объясняют, почему описания ее внешности вообще не включали никаких физических характеристик. Если, глядя на нее, человек видит только отражение своих лучших или худших качеств, он не замечает ни одной из черт Астрид.