Вкус яда

Во мне он видит собственную честность, силу и чувство справедливости. Единственная правда, которую он знает обо мне, – что я своего рода следователь, работающий на мадам Дезире. Эта частичная ложь позволяет мне бесплатно смотреть бои. По крайней мере, сегодня я действительно пришла сюда по делу.

Норас переступает с ноги на ногу, позволяя мне пройти.

– За кем вы шпионите сегодня, мисс Лавкрафт?

– Ты же знаешь, что я не скажу, – подмигиваю я кентавру.

Он одобрительно хмыкает.

– Конфиденциальность клиента.

Уважаю.

Я иду по длинному темному коридору, пока он не выводит меня в ярко освещенное главное здание. Это место – круглая дорожка из обсидианового мрамора, окаймленная черными перилами. Центр комнаты полый, заканчивающийся бойцовской ямой, расположенной четырьмя этажами ниже. Стены оклеены обоями из красной и золотой парчи, а от ярких ламп, обрамленных черной металлической фурнитурой, исходит мягкий свет, отбрасывающий зловещие тени на позолоченные рамы. В каждой – портреты известных бойцов, которые раньше сияли на арене.

Дорожка заполнена взволнованными гостями – мужчинами и женщинами, людьми и фейри, – вошедшими через главный вход. Я выхожу из зала, чтобы присоединиться к живому потоку. Все вокруг наполняется шумом, когда мы обходим помещение по периметру, а затем спускаемся по винтовой лестнице, которая ведет в цилиндрическую подземную часть здания. Чем дальше мы идем, тем тусклее кажется освещение. Стены темнеют, а настроение становится более возбужденным. Наконец лестница приводит к дорожке, которая окружает круглые многоярусные сиденья.

В самом центре находится песчаная бойцовская яма. Я продолжаю идти, пока не достигаю прохода, указанного моим клиентом.

По словам миссис Хейвуд, мистеру Доннелли принадлежит одна из частных лож в самых первых рядах. Места в партере являются самыми опасными и в то же время самыми желанными. Его ложа находится чуть левее центра, поэтому я удаляюсь от прохода только после того, как нахожу ту, что, по моему мнению, принадлежит именно ему.

Вместо того чтобы пробраться к передним рядам, я сажусь на скамейку в дальнем конце зала. Возможно, это место не самое идеальное, но, по крайней мере, оно гарантирует, что мне не будут мешать. Никто не посмеет попросить поменяться местами, чтобы их спутник сел рядом. Никто не заметит, что невзрачная девушка слишком пристально смотрит на ложу в передних рядах.

Арена быстро заполняется, и я чуть не подпрыгиваю на месте от предвкушения.