Вкус яда

Затем я прохожу мимо простого сооружения, которым является Отдел Гнева, где, по слухам, находится подземная бойцовская яма. Наконец, я добираюсь до отдела Похоти. Здесь аромат мисс Сноу, начиная с момента ее первого появления и заканчивая самым свежим, произошедшим не менее часа назад, сгущается. Я останавливаюсь у главного входа и смотрю на шесть этажей – на каждом окне малиновые ставни.

Так получается, теперь она куртизанка…

Волнение клокочет в моей груди. На одну секунду все кажется слишком легким. Я представляю, как вхожу в здание, прошу провести ночь с мисс Сноу и завершаю свою миссию в уединенной комнате с подушками, где любые крики могут заглушить стоны удовольствия, доносящиеся из соседних помещений.

Все закончится быстро. Достаточно быстро, чтобы у меня не было времени мучиться угрызениями совести. Ужасаться. Ненавидеть себя за ужасный поступок, который я совершил.

Когда я понимаю, что все не может быть так просто, я начинаю мыслить логически, и моя надежда умирает. Девушка не станет афишировать свое настоящее имя.

А без имени я не смогу воспользоваться ее услугами, потому что у меня нет даже приблизительного описания ее внешности.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, почему никто не смог найти Астрид Сноу до того, как королева Трис обратилась ко мне за помощью. К тому времени, как я прибыл во дворец Фейрвезер, запах принцессы уже заметно ослаб, чтобы во всем разобраться, но, слава богу, он не испарился до конца. Следуй я описанию, которое предоставила королева, я бы никогда не нашел ее сбежавшую падчерицу.

Кожа – как у старейшего из деревьев. Волосы – как первый розовый цветок весны. Губы – как самый красный мак.

Я не понимал, почему королева описала внешность своей падчерицы так, будто описывала саму себя, хотя мисс Сноу является принцессой только по браку, а не по крови. Еще более странным оказался тот факт, что принцесса была дочерью известного художника, который после стал королем, но сама никогда не была запечатлена на портрете.

Служанка принцессы, девушка по имени Мэрибет, стала единственной, у кого нашлась хоть какая-то полезная информация. Я опросил всех дворцовых слуг, которые были близки к беглянке, и никто не смог мне помочь. Так было до тех пор, пока я не поговорил с Мэрибет.

– Вы не узнаете ее в лицо, – сказала девушка во время нашей частной беседы. То, как она понизила голос до шепота и дико озиралась по сторонам, подсказало мне, что эта информация известна далеко не многим.