Хотите быть герцогиней?

Но если он не болен… Неужели это такой прием, чтобы сделать ее своей любовницей? О господи! Может быть, она создала у него ложное впечатление о своей особе, когда так легко согласилась раздеться?

– Вы… – У нее не поворачивался язык, но она должна была сказать это. – Ваша светлость, вы пытаетесь завлечь меня к себе в постель?

– Да. По ночам. Я выразился ясно, и всего минуту назад. Вы вообще меня слушаете?

– Слушаю, да, – сказала она себе под нос. – А вот насчет понять… С этим сложнее.

– Я велю поверенным подготовить договор.

 – Герцог вернулся на свое место за письменным столом. – Мы можем назначить слушание нашего дела на понедельник.

– Ваша светлость, я не могу…

– Тогда на вторник.

– Ваша светлость, я не…

– Боюсь, остальные дни недели у меня уже расписаны. – Он быстро пролистал страницы ежедневника. – Размышления, попойка, турнир по бадминтону…

– Нет.

– Нет, – повторил он за ней.

– Да.

– Так да или нет? Делайте свой выбор, мисс Гладстон!

Эмма медленно обвела глазами комнату.

Бога ради, что здесь происходит? Девушка показалась себе сыщиком с Боу-стрит, который расследует дело «Эмма Гладстон и ее пропавшая гордость».

Ее взгляд упал на часы. Начало пятого. Покинув Эшбери-Хаус, она должна вернуть платье, заплатить хозяину и сбегать на рынок.

Но она зашла слишком далеко, чтобы теперь отступить.

Эмма расправила плечи.

– Ваша светлость, вы назвали мою работу отрыжкой единорога. Вы потребовали, чтобы я разделась за деньги. Вы заявили, что готовы сделать меня герцогиней и что я должна лечь с вами в постель в понедельник.

Этот разговор совершенно лишен смысла и является для меня унизительным. Могу лишь заключить, что вы надо мной насмехаетесь.

Он презрительно дернул плечом:

– Затворник, обезображенный шрамами, имеет право немного развлечься.

– А как же ваше расписание: «попойка, игра в бадминтон»? Разве этого не достаточно? – Теперь она утратила всякое терпение. Эмма любила кого-нибудь подразнить: могла даже над собой посмеяться, – но у нее не было ни малейшего желания становиться объектом жестокой насмешки.

 – Я начинаю подозревать, что у мисс Уортинг были определенные резоны, чтобы расстаться с вами. Вы просто…

– Омерзительный тип, – подсказал герцог. – Отвратительный. Настоящее чудовище.

– Вы несносны.

Он озадаченно хмыкнул:

– Значит, вы не в восторге от моих личных качеств? Как мило.

Эмма в отчаянии вскинула руки:

– Ваша светлость, я больше не стану вам докучать.