Волшебные кости

Любимчиками публики всегда были Мэри и Кэри, которые врывались на сцену ярким карнавалом красок своих трёхслойных юбок. Они танцевали под аккомпанемент лютни и барабанов, строя глазки зрителям и ненароком приподнимая подол нижних юбок чуть выше колена. После их представления всегда следовал бурный всплеск восторгов и оваций.

Частенько около их фургончика собиралась толпа поклонников, которую приходилось отгонять нашим силачам-штангистам. Они и были основным источником дохода для Варравара, и, в свою очередь, мистер Хейл всячески холил и лелеял их.

Публике также нравился Маджифуоко, который во всех смыслах разогревал толпу своим представлением. Людям нравилось смотреть, с какой лёгкостью он управляет огнём, будто ручным питомцем. Как разлетаются языки пламени, образуя причудливые узоры, в которых можно было разглядеть силуэты животных – как он это делал было загадкой даже для меня – ведьмы обладающей щепоткой настоящей магии. Несмотря на всю свою любовь к Маджифуоко, на его представления я не ходила.

Один только вид огня, взмывающего под самый купол красно-жёлтого шатра, вселял в меня животный ужас, который я никак не могла подавить. В нос при этом ударял запах гари, и мне становилось дурно.

Из размышлений меня вывел скрипучий голос Варравара, внезапно раздавшийся из-за моей спины:

– Если сегодня мы заработаем меньше, чем рассчитывали, убытки будут суммированы с твоим долгом.

– Это нечестно.

– Актёрская доля тяжела и несправедлива, особенно если ты ведьма.

 – Хохотнул он и добавил, указав на прикрытый старым тряпьём выход из палатки. – Убирайся. До представления два часа. Молись Мифрилу, чтобы у нас был полный зал.

Я вышла из палатки, постаравшись хорошенько подцепить Варравара плечом. За спиной я услышала его тихое шипение «гадкая девчонка», и тихо хмыкнула. Каким-то образом палатка Мистера Хейла стала центром притяжения всех артистов театра, которые почему-то неловко попрятали глаза, как только я вышла наружу.

Большинство из них уже закончили репетировать и сейчас готовили свои яркие костюмы и трёхцветные трико. На лицах некоторых виднелись маски, белила и сажа – любопытство оказалось настолько велико, что они бросили свой грим, чтобы погреть уши рядом с палаткой мистера Хейла.

– Чего уставились? – Оскалившись, спросила я. – Слышали, что сказал мистер Хейл? До представления два часа, всем за работу!

Повторять дважды не пришлось.