Правда

– Может, их как-то разделить? – спросил Гунилла.

Уильям уставился на отпечатанную страницу. К нему в голову закралась идея. Она словно поднялась с самого листа.

– А что, если, – сказал он, – нам поставить над каждой новостью небольшой заголовок?

Он схватил обрывок бумаги и вывел на нем:«5–6 Человек Ранено во время Драки в Таверне».

Боддони прочитал это с серьезным видом.

– Да, – сказал он наконец. – Выглядит… подходяще.

Он пустил бумажку вокруг стола.

– Как ты зовешь этот новостной листок? – спросил он.

– Никак, – ответил Уильям.

– Но как-то его назвать надо, – сказал Боддони. – Что ты обычно пишешь сверху?

– Обычно что-то вроде «Уважаемому лорду такому-то…»

Боддони покачал головой.

– Не пойдет, – сказал он. – Нужно что-то более общее. Более броское.

– Может, «Анк-Морпоркская Справка»? – предложил Уильям. – Простите, я по названиям не мастер.

Гунилла достал из фартука свою маленькую коробочку и набрал буквы из лотка на верстаке. Он составил из них слова, смазал чернилами и прижал сверху лист бумаги.

На листе Уильям прочитал: «Анк-Морпоркская Справда».

– Ошибся чуток. Это все невнимательность, – пробормотал Гунилла, потянувшись за другими буквами. Уильям остановил его.

– Не знаю, – сказал он. – Гм. Оставьте как есть… только «с» уберите, а «п» сделайте заглавной.

– Вот и хорошо, – сказал Гунилла. – Все готово. Ну что, парень? Сколько тебе надо копий?

– Э… двадцать? Тридцать?

– А как насчет пары сотен? – Гунилла кивнул в сторону гномов, принявшихся за работу.

– Да вы что! В городе не наберется столько жителей, готовых заплатить пять долларов!

– Ну так и проси с них по полдоллара. Сам заработаешь пятьдесят и столько же отдашь нам.

– Боги! Правда? – Уильям уставился на сияющего гнома. – Но мне же придется их еще и продавать, – сказал он. – Это же не горячие пирожки. Их не станут…

Он шмыгнул носом. Глаза у него заслезились.

– Ой-ой, – сказал он. – К нам идет очередной гость. Мне знаком этот запах.

– Какой запах? – удивился гном.

Дверь со скрипом отворилась.

Вот что нужно знать о Запахе Старикашки Рона – вони столь мощной, что она обрела собственный характер и полностью оправдывала заглавную букву: после первого потрясения органы обоняния сразу сдавались и отключались, словно так же неспособны были познать это явление, как устрица не способна познать океан.