Шляпа, полная неба

Нак-мак-Фигли из клана Мелового холма ненавидели записи во всех видах по многим причинам, но главным образом потому, что написанное остаётся написанным. Письмо – способ поймать слова и пришпилить их к месту. Ты, значит, говоришь от души, а такой-какой чувырла за тобой – шкряб-шкряб! И кто его знает, что он потом с твоими словами сотворит! Это ж всё равно как тень твою к стенке прибить!

Но теперь у них появилась новая кельда, а новая кельда приносит новые идеи. Так специально заведено, чтобы жизнь и уклад клана не слишком застаивались.

И она не видела причин, чтобы её муж не умел. Так что в эту самую минуту Явор Заядло остро чувствовал на собственной шкуре, что Джинни – не кто-нибудь, а кельда.

По его лбу ручьями стекал пот. Явор Заядло однажды забил волка в одиночку и с радостью согласился бы повторить этот номер, причём с закрытыми глазами и с одной рукой, привязанной за спиной, лишь бы не делать того, что ему приходилось делать теперь.

Первоначальные навыки письма он уже освоил. В его понимании они заключались в том, чтобы:

1) стащить бумагу;

2) стащить карандаш.

Но, к его сожалению, дело этим не ограничилось.

И вот сейчас Явор Заядло держал огрызок карандаша обеими руками, а двое братьев толкали его к клочку бумаги, прибитому к стене (это был старый счёт на колокольчики для овец). Остальные пиксты с трепетом наблюдали за действом, расположившись на многочисленных галереях.

– А мож, я мал-помалу начну, а? – упирался Явор Заядло. Упирался он так старательно, что его пятки оставляли две борозды на земляном полу пещеры. – Со всяких там препинаков…

– Ты – Большой Человек клана, Явор Заядло, знатца, должон быть перв и на письме. Чтоб мой муж – и не мог написать даж своё имя? Или я не показала те, как шкрябать буковы?

– Ах-ха, женсчина, видал я те мерзявые гнутые разбредовины! А это Ё на меня пырилось в ответ! Я б той букове люлей надавал, а то нагла больно!

– Слухай меня.

– Да от этой шкрябиловки сплошь беды! – взвыл Явор Заядло. – Одно-едино писанное словцо могёт на висельницу привесть!

– Ты мне это брось! – рявкнула Джинни. – Дело-то плёво. Верзунские маляшки, и те шкрябают. А ты уже взрослявый Фигль!

– А ишшо эта шкрябиловка всё грит и грит за тебя, даже когда ты давно копытсы склеил.