Я Пилигрим

Вот уже на протяжении тысячи с лишним лет в арабских странах это был единственный для мужчин и женщин способ увидеть друг друга.

Красивые грустные глаза матери встретили его взгляд.

– Я спрашиваю тебя: понравилось бы твоему отцу, что мы живем в таких условиях? Отвечай, – потребовала она.

Мальчик хотел, чтобы женщина первая отвела взгляд, но она продолжала смотреть на него, и его глаза скользнули в сторону. Как бы то ни было, она оставалась его матерью и он горячо любил ее.

– А сколько тебе будут платить? – наконец спросил он.

Глава 5

Золотая осень саудовского семейства могла бы растянуться на целую вечность, если бы не бригада строительных рабочих из Бангладеш.

Через месяц после того, как сын согласился, чтобы мать пошла работать, они переехали в более благополучный соседний район. Пять дней в неделю вдова зоолога по утрам вместе с девочками садилась в автобус и ехала на работу. Никогда раньше жизнь не казалась ей столь осмысленной, она не испытывала прежде такой тихой радости от присутствия дочерей.

Не слишком умелые и квалифицированные бангладешцы при подготовке стройплощадки повредили экскаватором подземные трубы и кабели, выведя из строя школьную систему кондиционирования воздуха. Обескураженный водитель бульдозера с тоской взирал на свою злополучную машину, а дети радостно махали ему из окон, понимая, что занятий сегодня уже не будет.

Сарацин решил сделать матери сюрприз, пригласив ее пообедать вместе. Однако автобусы в Манаме ходят так же плохо, как и в Джидде, поэтому он опоздал на несколько минут: офис компании «Бателько» уже закрыли на перерыв. Не сомневаясь, что мать сейчас внутри здания, в кафетерии для сотрудников, куда ему не попасть, мальчик отправился в соседний торговый центр, чтобы утолить жажду и решить, как провести неожиданно появившееся свободное время.

Сойдя с эскалатора, Сарацин внезапно увидел мать, и в этот миг ему показалось, что здание новой жизни, которое они все вместе выстроили для себя в Бахрейне, взлетело на воздух. Его мать, без чадры и с накрашенными губами, сдвинув на лоб темные очки от Гуччи, обедала в кафе в компании сослуживцев.

Мальчик ошеломленно разглядывал ее открытое, слегка тронутое косметикой лицо, и ему казалось, что мать предстала перед ним голой.