Я Пилигрим

Только где мы возьмем на это деньги?

– Я собираюсь поступить на работу, – тихо сказала она, не сообщая пока, что намерена выйти на службу уже в понедельник.

Сарацин остановился и удивленно уставился на нее:

– Это просто смешно!

Женщина потупила взор в притворной покорности, мудро пережидая, пока у сына не пройдет первый порыв гнева. Он повернулся, направляясь к бакалейной лавке, но мать не сдвинулась с места.

– Может быть, это и смешно, но что, интересно, ты можешь предложить взамен? – спокойно поинтересовалась она.

Он не остановился, но мать не пошла за ним, преисполненная решимости сражаться с сыном за шанс обрести лучшую жизнь.

– Нельзя же все время рассчитывать на чьи-то благодеяния! – крикнула она ему вслед. – Я должна прежде всего думать о своих детях! Если у меня будет работа, мы сможем позволить себе новую жизнь и…

Она не закончила фразу. Сарацин обернулся, разъяренный, и шагнул в ее сторону:

– Мой ответ: «Нет!» Это неправильно.

Мальчик потянул мать за рукав, но она уже видела впереди просвет, которого так страстно желала.

– Возможно, работающие женщины и оскорбляют чувства фанатичных имамов, но в этом нет ничего неправильного, – холодно заметила она.

Мальчику показалось, что сейчас между ними разверзнется пропасть. Заметив мужчин, которые с интересом прислушивались к разгорающемуся семейному спору, он попытался увести мать:

– Пойдем отсюда! Ты выставляешь нас на посмешище.

Но она осталась на месте.

– Нет уж, объясни, пожалуйста, почему это неправильно? Я тоже читала Коран и изучала основы нашей религии. Скажи-ка мне, где в исламском учении сказано, что женщине не подобает честно трудиться?

– Это неправильно, потому что я так сказал… – начал было Сарацин, но мать моментально осадила его:

– Выходит, твое мнение важнее того, что сказал Пророк, да пребудут с ним мир и благословение Аллаха?!

Даже думать так было бы святотатством.

А мать выдвинула решающий аргумент:

– По воле Аллаха ты занял место отца. Теперь научись поступать так, как поступил бы он. Думаешь, отцу понравилось бы, что его жена и дочери так живут?

Мальчик прекрасно знал ответ. Он пытался мысленно преодолеть то огромное расстояние, что разделяло два пола, и заглянуть в крошечное окошко – узкую щель в чадре матери.