Дело табак

Его видели разве что те, чьей профессией было замечать стражников, и чья жизнь зависела от того, чтобы заметить стражника первым. По большей части, Ваймс сливался с окружающим пейзажем, пока крик, звон разбитого стекла или звук зловещих шагов не возвращал его к реальности.

Но тут всё наблюдало за ним. Кто-то спешно удирал, испуганно улетал и подозрительно шуршал в кустах. Ваймс был чужаком, нарушителем, незваным гостем.

Он миновал очередной поворот и обнаружил деревню. Трубы в отдалении он видел уже давно, но тропы и дорожки самым замысловатым образом виляли среди разросшихся изгородей и рощ, превратившихся в тенистые туннели (что было весьма приятно), и его чувство направления пошло ко всем чертям (что было весьма досадно).

Ваймс совершенно перестал понимать, где находится, он был покрыт потом и раздражен, когда вышел на длинную пыльную улицу, по обе стороны которой стояли дома под соломенными крышами, а в середине возвышалось массивное строение, буквально гласившее «паб». Окончательным доказательством тому служили трое стариков, которые сидели на скамье возле двери и рассматривали подходившего Ваймса в надежде, что он из тех, кто охотно угощает ближнего пивом.

Одежда на них как будто была гвоздями приколочена. Когда Ваймс подошел ближе, один старик что-то сказал своим приятелям, они встали и коснулись указательными пальцами шляп. Один произнес: «Погодка-то, вашшслость». У Ваймса ушло несколько секунд, чтобы истолковать эту фразу. Старики слегка, но весьма многозначительно наклонили свои пустые кружки, намекая, что они действительно пусты и это ошибка, требующая исправления.

Ваймс знал, чего от него ждут. В Анк-Морпорке не было паба, рядом с которым не грелись бы на солнышке точно такие же стариканы, неизменно готовые поболтать с прохожими о добрых старых временах, то есть о тех временах, когда кружки у них в руках еще были полны. Обычай требовал, чтобы ты наполнил их дешевым элем и услышал в ответ: «Большое спасибо, добрый сэр», ну и, возможно, еще кое-что – кто где был, что делал, когда и с кем.

Очень ценная для копа информация.

Но выражение лиц этих троих стариков изменилось, когда один из них что-то живо зашептал приятелям. Они уселись обратно на деревянную скамью и словно попытались сделаться как можно неприметнее, продолжая сжимать в руках пустые кружки – на всякий случай.

Вывеска над дверью гласила «Голова гоблина».

Напротив паба находилось обширное открытое пространство, заросшее травой.