Небеса другого мира

Облегчённо вздохнула и поспешила к кулеру, чтобы успеть попить чай перед внеочередной моральной поркой, на которой должны присутствовать все главы отделов. Уровень продаж в этом году серьёзно уменьшился, очевидно, будут снова искать виновного в мировом кризисе.

У офисного водопоя, на диванах для гостей, расположились наши офисные сплетницы – Анфиса и Леночка, славящиеся своим безотказным, причём далеко не в работе, поведением.

Кивнула девицам и склонилась перед аппаратом.

– Слышала, Фисочка, грядут серьёзные кадровые перестановки, – нарочито громко вещала подруге блондинка до мозга костей Елена.

– Я так рада за тебя, Ленчик, так рада! – ответила ей необременённая излишним интеллектом подруга.

Игнорируя их показательное выступление, пошла к себе, чтобы насладиться зелёным чаем с успокаивающим ароматом мелиссы.  Ни для кого не секрет, что Леночка давно состояла в очень близких отношениях с нашим замом и метила на моё место. Только Васильевич слишком хорошо знает, кто из сотрудников на что способен, поэтому за себя я была спокойна.

Ровно в десять утра конференц-зал заполнился знакомыми лицами. Большинство присутствующих нервничали, но особенно никто не шумел. Минут через десять ожидания пришёл наш генеральный. Выглядел Пётр Васильевич больным и уставшим, что уже вызывало опасения.

– Я собрал вас всех здесь, чтобы попрощаться. Много лет вы были моей командой, тем механизмом, что двигал нашу фирму вперёд.

Длинные речи никогда не были его сильной стороной, за что мы дополнительно уважали этого пожилого человека. Под потрясённое молчание коллектива, старший Мелехов ушёл.

С видом объевшегося лягушонка встал довольный зам, перемещая свою толстую тушку к центральному креслу.

Он краткостью нисколько не страдал, поэтому пришлось добрый час выслушивать его размышления на тему фунтиков и винтиков, затронутую Васильевичем, которые свелись к банальным кадровым перестановкам.

Естественно, я не собиралась мириться с таким положением вещей, поэтому просто собрала вещи и ушла. Благо, моему немедленному увольнению никто не препятствовал.