Небеса другого мира

Радиоволна радует любимыми мелодиями, отчего настроение неуклонно сдвинулось от нижней границы вверх.

На работу пришла одной из первых, но с традиционным утренним чаепитием не торопилась, ожидая, что бесцеремонный заместитель генерального директора нанесёт свой очередной неприятный визит. К сожалению, моё промедление не было напрасным. Через пару минут открылась стеклянная дверь моего небольшого кабинета и Иван Петрович собственной лысой и толстопузой персоной, пыхтя, протиснулся в дверь, нависая надо мной своей потной тушкой.

– Кирочка Николаевна, ты сегодня прелестна, как и обычно, – пробасил он над самым моим ухом, обдавая мерзким запахом изо рта.

Радуясь тому, что кресло снабжено колёсиками, отодвинулась подальше и вскочила с заранее приготовленной папкой, чтобы срочно отнести её на полку в другом углу кабинета.

– Доброе утро, Иван Петрович. У вас что-то срочное? Я готовлюсь к совещанию, – холодно отвечаю я, в очередной раз ставя престарелого ловеласа на место.

– Готовьтесь-готовьтесь, Кирочка Николаевна, – ответил мерзкий боров, уже не так воодушевлённо, как тогда, когда пытался прижаться к моему плечу необъятным пузом. – Зря вы так неприветливы. У нас специфика работы состоит в тесном общении с клиентами.

Опять эти идиотские, плоские и прозрачные намеки на интим. Фу и бе! От одной мысли, что вот эта пародия на мужика может ко мне прикоснуться, становится тошно. Слава Богу, угрозы его весьма самонадеянные, потому что Пётр Васильевич, его папенька и по совместительству генеральный директор и основной акционер нашего предприятия, не только не поощряет, но и всячески пресекает подобно рода любвеобильность своего сорокалетнего отпрыска.

Васильевич, как мы зовём руководителя между собой, полная противоположность своего зажравшегося во всех смыслах сына, что наталкивает на мысли о давнем грешке его жены. В свои семьдесят лет это стройный подтянутый и активный мужчина с благородной сединой и офицерскими манерами.

– Вы же не клиент, Иван Петрович, да и у нас не бордель, а строительная компания, поэтому степень тесноты общения с клиентами всё же не столь высока, – отпела я этому гаду.

– Поберегите своё красноречие до совещания, – разозлился зам, и спешно покинул мой небольшой кабинет.