Соблазненная дьяволом

 – Бон ткнул пальцем в ту сторону, где Джейми оставил свою пленницу. – Потому что, поверь мне, от этой девицы ничего, кроме проблем, мы не получим.

– Сомневаюсь, – фыркнул Джейми, – что такая строгая и упрямая девушка, как эта, доставляет хлопот больше, чем пропущенный стежок на вышивке. И уж точно проблем от нее меньше, чем от той хорошенькой крошки-молочницы в Торланде, муж которой грозился оторвать твою костлявую руку и избить тебя ею до смерти, когда в полночь поймал тебя крадущимся из окна его спальни, – покосился он в сторону Бона.

– О, моя сладкая Пег! – мечтательно вздохнул Бон. – За нее стоило умереть, потому что она была хороша не только в постели. Ты можешь сказать то же самое о женщине Хепберна?

– Она ему не принадлежит. – Джейми отбросил в сторону палку, которой мешал в костре. – По крайней мере пока. И потом, я не собираюсь умирать за нее. Ни на виселице, ни как-то иначе.

– А почему ты думаешь, что Хепберн захочет заплатить и вернуть ее? По-моему, он никогда не отличался сентиментальностью.

– Заплатит, никуда не денется. И не потому, что испытывает особую любовь к девице. Просто не сможет жить с мыслью о том, что Синклеры украли то, что принадлежит ему, – ухмыльнулся Джейми. – И из всех Синклеров я в особенности.

– Ну а если Йен Хепберн не такой гордый, как его дед? Если он убедит старого черта привлечь на свою сторону красные мундиры[3 - Английские солдаты.]?

Джеймс перевел взгляд на костер.

– Если уж на то пошло, – резко тряхнул головой Джейми, – Йен ненавидит меня больше, чем его дядя. И не захочет, чтобы красные мундиры выполнили за них эту грязную работу. Ему доставит больше удовольствия задушить меня собственноручно, чем воспользоваться петлей виселицы.

Блеск темных глаз Бона потускнел от набежавшей тревоги.

– Я не знаю, что ты хочешь попросить у Хепберна в обмен на его невесту, но это должно быть что-то невероятное, чтобы оправдать риск, которому мы подвергаем собственные шеи, включая твою. Ты уверен, что это стоит того?

– Да. – Джейми не мигая смотрел в глаза Бону. Бон всегда был для него скорее братом, чем кузеном, и он должен был сказать ему хотя бы часть правды. – Обещаю тебе.