Король былого и грядущего

– С вашего позволения, – сказал Варт, – я дербник…

И умолк, испуганный тишиной.

Балан, один из настоящих дербников, стоявший с ним рядом, склонился и вполне добродушно прошептал ему на ухо:

– Не бойся. Называй ее «мадам».

– Я дербник, мадам, если позволите.

– Дербник. Это хорошо. А из какой линии Дербников вы происходите?

Варт ни малейшего понятия не имел, из какой линии он происходит, но не осмелился обнаружить себя ложью.

– Мадам, – сказал он, – я один из Дербников Дикого Леса.

Вслед за этим опять наступила тишь, серебристая тишь, которой он начал страшиться.

– Существуют йоркширские Дербники, – произнесла наконец ее почетное превосходительство своим медленным голосом, – и валийские Дербники и Мак Дербники с севера. Затем имеются Дербники Солсбери, есть кое-кто в окрестностях Экебура, также О’Дербники из Коннаута. Но я что-то не слышала ни о каком семействе из Дикого Леса.

– Осмелюсь сказать, мадам, – произнес Балан, – это, скорее всего, младшая ветвь.

«Благослови его Бог, – подумал Варт. – Завтра специально словлю воробья и скормлю ему, когда Хоб отвернется».

– Не сомневаюсь, Капитан Балан, что это правильный вывод.

Вновь наступило молчание.

В конце концов сапсаниха звякнула в колокольчик. И произнесла:

– Ну что же, перейдем к катехизису, а после – присяга.

Варт услыхал, как при этих словах слева от него нервно закашлялся перепелятник, но сапсаниха не обратила на это внимания.

– Дербник из Дикого Леса, – сказала она, – каковы суть Звери Ногатые?

– Звери Ногатые, – ответствовал Варт, благословляя свою звезду, что свела его с сэром Эктором, давшим ему Первостатейное Образование, – суть скакуны, собаки и соколы.

– Отчего же оные прозываются «Звери Ногатые»?

– Оттого что жизнь сих зверей зависит от мощи их ног, а потому, по закону, всякий, кто причиняет ущерб их ногам, почитается покусителем на сами их жизни. Ибо захромавший скакун – это мертвый скакун.

– Хорошо, – молвила сапсаниха. – Каковы суть твои наиглавнейшие члены?

– Крылья, – ответил Варт, мгновенье поколебавшись. Это была догадка, ибо ответа он не знал.

Одновременно звякнули все колокольца, и надгробные изваяния горестно опустили поджатые ноги. Теперь они, обеспокоенные, стояли на двух ногах.

– Твои что? – резко воззвала сапсаниха.

– Он сказал – его проклятые крылья, – сообщил из своего загона Полковник Простак.