Король былого и грядущего

Черные дрозды и белки хором выругались, и на полмили вокруг лесные голуби сорвались с гнезд. Ненадолго (можно было бы досчитать до трех) рыцари застыли по стойке «смирно». Потом, с последним единогласным мелодическим звоном, оба навзничь пали на роковую траву.

– Оглушены, – сказал Мерлин. – Насколько могу судить.

– Вот несчастье, – сказал Варт. – Может, мы слезем, поможем им.

– Мы могли бы облить им головы водой, – рассудительно произнес Мерлин, – если бы тут имелась вода. Не думаю, впрочем, что они нам скажут спасибо, когда у них заржавеют доспехи.

– Но они, может быть, умерли!

– Они не умерли, я знаю. Через минуту-другую они очнутся и поедут домой обедать.

– У бедного Короля Пеллинора нет дома.

– Ну, значит, сэр Груммор пригласит его к себе ночевать. Когда они придут в себя, они уже будут лучшими друзьями. Да и всегда ими были.

– Вы полагаете?

– Мой милый мальчик, я знаю. Закрой глаза, мы отправляемся.

Варт подчинился высшей мудрости Мерлина.

– А как вы думаете, – спросил он с закрытыми глазами, – у этого сэра Груммора есть перина?

– Наверное, есть.

– Ну ладно, – сказал Варт. – Это будет хорошо для Короля Пеллинора, пусть даже его оглушили.

Прозвучали латинские слова, и свершились тайные пассы.

Воронка свистящего шума и пространства приняла их в себя. Через две секунды они лежали под трибуной, и голос сержанта звал с другого конца турнирного поля:

«А ну-ка, мастер Арт, а ну-ка.

8

Вечер был сырой и холодный, какие выпадают под самый конец августа, и Варт слонялся по замку, не зная, чем бы заняться. Некоторое время он проторчал на псарне, разговаривая с Кавалем, затем поплелся на кухню, чтобы помочь поворачивать вертел. Но на кухне оказалось слишком жарко. Его не то чтобы не выпускали из-за дождя на волю мамки да няньки, как это частенько бывает с несчастными детьми нашего поколения, а просто не влекли к себе парившие там слякоть и скука.

– Вот чертов мальчишка! – сказал сэр Эктор. – Господа Бога ради, отлепись ты наконец от этого окна и найди своего учителя. Когда я был мальчиком, мы всегда занимались в дождливые дни, вот именно, развивали свой ум.

– Варт дурак, – сказал Кэй.

– Ой, беги, утеночек, беги, – сказала старая няня.