Царица Воздуха и Тьмы

– И тут, – вскричал Гарет, более неспособный сдержаться, – Король разбил множество шатров, и пошли между двумя сторонами великие сражения, и много полегло народу!

– Тысяча? – предположил Гахерис.

– Никак не меньше двух, – сказал Агравейн. – Мы, гаэлы, и не смогли бы положить меньше двух тысяч. По правде, там, может, полег целый миллион.

– И вот, когда наши бабушка с дедушкой стали одерживать верх и похоже стало, что Короля Утера ожидает полный разгром, явился туда злой волшебник, именуемый Мерлин…

– Негромант, – сказал Гарет.

– И тот негромант, поверите ли, посредством своего адского искусства преуспел в том, чтобы перенести предателя Утера Пендрагона в замок нашей бабушки. Дед же немедля предпринял вылазку из Террабиля, но был в сраженье убит…

– Предательски.

– А несчастная Графиня Корнуолла…

– Добродетельная и прекрасная Игрейна…

– Наша бабушка…

– …стала пленницей злобного англичанишки, вероломного Короля Драконов, и затем, несмотря на то что у нее уже были целых три красавицы-дочери…

– Прекрасные Корнуолльские сестры.

– Тетя Элейна.

– Тетя Моргана.

– И мамочка.

– И даже имея этих прекрасных дочерей, ей пришлось неволею выйти замуж за Английского Короля, – за человека, который убил ее мужа!

В молчании размышляли они о превеликой английской порочности, ошеломленные ее denouement. To был любимый рассказ их матери, – в редких случаях, когда она снисходила до того, чтобы им что-нибудь рассказать, – и они заучили его наизусть.

Наконец Агравейн процитировал гаэльскую пословицу, которой она же их научила.

– Четырем вещам, – прошептал он, – никогда не доверится лоутеанин – коровьему рогу, лошадиному копыту, песьему рыку и английскому смеху.

И они тяжело заворочались на соломе, прислушиваясь к неким потаенным движениям в комнате под собой.

Комнату, расположенную под рассказчиками, освещала единственная свеча и шафрановый свет торфяного очага. Для королевского покоя она была бедновата, но в ней по крайней мере имелась кровать – громадная, о четырех столбах, – в дневное время ею пользовались вместо трона.

Над огнем перекипал на треноге железный котел. Свеча стояла перед полированной пластиной желтой меди, служившей зеркалом. В комнате находились два живых существа – Королева и кошка. Черная кошка, черноволосая Королева, обе были голубоглазы.

Кошка лежала у очага на боку, будто мертвая. Это оттого, что лапы ее были связаны, как ноги оленя, несомого с охоты домой.