Попаданка в некромантку

– Ей лучше?

– Резерв восстановился на одну треть, в целом, Майя уже может выходить из лекарской и гулять по дому, но она не имеет такого желания.

– Спасибо, Тревор.

Лекарь откланялся и ушел, а я вскрыла конверт, вытащила из него белый лист бумаги с гербом в правом верхнем углу. Такие письма шлет генерал каждый день, обычно в нем задание для нас на ночь, но только не сегодня.

“Именем Его величества Рогнеда Эрдеса, правителя Восточных земель и Малых островов, по приказу генерала королевской армии Бернара Ержетер, Варэли Бренонье обязана прибыть ко двору не позднее и не ранее семи часов вечера”

Я, поперхнувшись чаем, перечитала письмо еще раз.

Они узнали! Но почему за мной не выслали стражу? А что, если я не приду? Да как не прийти, все равно ведь найдут! Семь часов… До семи я не успею сбежать далеко. Да и некуда бежать-то.

Здравый смысл предлагал мне безбожно врать. Наверное, так и поступлю.

Я вернулась к поеданию яблока, обдумывая, что говорить генералу. Ничего не приходило на ум, а через несколько минут меня отвлекли.

В дверном проеме возник Грегори. Скелет смущенно шаркал ножкой, ковыряя когтем дверной косяк, и смотрел в мою сторону. Глаза его представляли собой два зеленых огонька, так что мне было сложно определить, куда точно он смотрит. Странно, но находясь в столовой наедине с этим существом, меня больше не беспокоила вероятность стать для него ужином. Как-то же они с Варэли подружились и прожили вместе два месяца, может и у меня получится наладить с ним отношения? Главное, чтобы по ночам в мою спальню не заходил, спросонья могу и инфаркт словить.

– Ты что-то хочешь мне сказать?

Грегори протяжно вздохнул, и закивал.

– Говори.

– Ли! Ы-ы-ы, – тонким длинным пальцем он указал через свое плечо.

– Зовешь меня с собой?

– Ы-ы-ы.

“Ы” да “ы”, сколько можно! Надо почаще говорить с ним, может и правда, научусь различать слова в этих бессвязных звуках.

Я поднялась с места, и скелет радостно взмахнул руками. Он вывел меня во двор, завел за угол дома.

Здесь, на полянке в тени, на уже высохшей после вчерашнего дождя траве, было постелено покрывало. В плетеной корзинке лежали фрукты, на тарелках грубо нарезанные куски вяленого мяса и целый треугольник сыра. Его он нарезать видимо не сумел. Я взглянула на одинокую ромашку в тонкой хрустальной вазе и едва смогла сдержать смех.

А Грегори-то оказался романтиком!

– Что это? – выдавила из себя, стараясь не заржать в голос.