Уроки Литературы

– Расскажете, как целовали меня? – усмехаюсь я. – Не нужно, ваш звонок никак не улучшит ситуацию. Я привыкла.

Он кладет руки на руль и качает головой.

– Так не должно быть, – говорит учитель так тихо, будто бы сам себе.

– До конца учебного года осталось не так много. Получу аттестат и уеду в Москву.

Максим Михайлович как-то резко меняется в лице, а потом, словно опомнившись, отворачивается от меня, обращая все свое внимание на дорогу. Ехать нам не больше пяти минут, которые пролетают, как одно мгновение.

– Завтра будет трудный день, – говорит Максим Михайлович, заглушив мотор.

– Не представляю, как вы в одиночку проверите все работы, – соглашаюсь я.

Он улыбается уголками губ, и я понимаю, что он говорил совсем о другом. У нас больше нет времени; я наклоняюсь к учителю и быстро целую его в теплую щеку.

– Спасибо, Максим Михайлович, – еще раз благодарю я. – Я давно не чувствовала себя такой… живой.

– Я тоже, – признается он, шокируя меня. – Не удивляйся, Маша. Со временем ты все поймешь.

– Жизнь – это не уроки литературы, – не соглашаюсь я.

Максим Михайлович протягивает с заднего сидения мою сумку, до которой я не могу дотянуться. Когда наши пальцы соприкасаются, он на одно мгновение крепко сжимает мою руку, и в этом простом жесте я чувствую целую плеяду эмоций.

– Любое произведение литературы основано на том, что происходит в жизни, – абсолютно учительским тоном произносит мужчина.

– Даже глупые романы о любви? – смеюсь я.

Он закатывает глаза и тяжело вздыхает:

– Да, даже любая такая книга – это история, основанная на жизненном опыте. Причем, это не всегда опыт самого писателя. – Максим Михайлович смотрит на меня как-то особо внимательно, словно пытается найти ответ на свой невысказанный вопрос. – Но о литературе мы поговорим позже. Сейчас тебе нужно идти, иначе я увезу тебя проверять тетради девятых классов.

«Иначе я увезу тебя к себе».

– Да, вы правы.

Я уже собираюсь выйти из машины, как его рука ложится на мое плечо, заставляя развернуться лицом к учителю.

– Максим. Меня зовут Максим, – твердо произносит он. – Когда мы наедине, ты – не моя ученица. А я – не твой учитель.

Вопрос «а кто?» едва не соскальзывает с моих губ, но я вовремя останавливаюсь. Это не то, о чем нужно спрашивать. Не сейчас.

– Максим, – повторяю я, отчаянно краснея.